Хрущев события связанные с ним


   связанные "Война для офицера - экзамен, который неизвестно когда произойдет, но к нему он обязан готовиться всю жизнь".               0x01 graphic
                        Автор не анализирует и не систематизирует информацию за более чем двугодичную службу проведенную в Афганистане. Она осталась в секретных тетрадях на "пыльных" полках в виде семинарских рефератов и докладов в академии. Да и то, через энное количество лет эти записи, за сроком давности попадут в топку.             Цель ставилась иная - память. Вы прочтёте повествование "афганского" командира взвода "доросшего" до должности командира роты. Его взгляд и мысли на происходящее вокруг него. Прошу не судить сей "труд" с позиций сегодняшнего времени и быть благосклонным к памяти погибших...                               Аксиома, гласящая,       что высшей формой преступления является       игнорирование прошлого,       не перестала и не перестанет быть аксиомой.             ЧАСТЬ I. ПРОЛОГ             Афганистан для каждого свой: для солдата он один, для офицера он другой, для прапорщика - третий. И для каждой должности он разный: кто видел его в триплекс прицела, кто через мушку автомата. Кто "разглядывал" его на штабной карте в КШМке или разложенной офицерской планшетке на коленке. А кое-кто и на глобусах в "высоких" кабинетах Ташкента и Москвы. И у всех, как ни странно - он самый правильный и верный и другим он по определению быть не может лишь потому, что это "личный" Афган, а других просто небыло...             Оставив за спиной двадцать пять лет выслуги и три высших образования, одно из которых - военное. Думаю, что имею право делать некоторые личные выводы про годы своей юности, а именно уровень командира взвода и роты, на плечи которых выпала основная тяжесть афганской войны. Ответственность за судьбы людей и выполнение боевых задач постоянно пересекались. Поэтому, кто и как из командиров младшего звена решал эти проблемы, таков и был результат.             Ещё не стоит сбрасывать со счетов "его величество случай". Только там стало понятно, что война - это череда случайностей, которые грамотно завуалированы в одном слове: "ПРИКАЗ"...                   На классику не претендуя,       Пишу о том, что видел сам, -       Прочувствовал всем сердцем и своею "шкурой",       Незаживающей занозой ты во мне Афган.             Уже и паутина лет накрыла ненароком,       Морщины въелись в несмываемый загар       Друзьям своим пишу "корявым" слогом,       Душой закрыв могилы уходящих от PR...             Немало мемуаров и творений       Посвящено тебе, Афганистан.       А сколько жизни волн, невыплаканной скорби       На камнях тех осталось умирать от ран.             Зачем пишу - и сам не знаю...       Опять мне двадцать, но теперь       Я все по полочкам раскладываю складно,       И шашкой не рублю, и не боюсь потерь...                   Как правило, запоминаются самые яркие моменты жизни. Обыденность и серость быстро стирается из памяти, потому что ничего не затрагивает в душе. Когда спрашивают: "Какие твои самые лучшие годы жизни?". Всегда с гордостью отвечаю: "Афган!" Единственное место, где выполнял то, к чему готовят военных-профессионалов.             В принципе, без пафоса и пацифистских стенаний, человек надевший погоны служит для того, чтобы убивать или быть убитым. Это основа! Всё остальное - наносное, шелуха. Хорошо учили убивать - значит выжил. Плохо учили - значит... Нас учили хорошо, спасибо начальникам ведущих кафедр Киевского ВОКУ: полковникам Бондарчуку (тактика), Уткину (разведка), Мигулёву (боевые машины), училищным огневикам (полковникам Рубцову и Пивень), генералам Ляшко и Сидорову.                         Десантно-штурмовые соединения, в которых выпала честь служить "за речкой" с августа 1981 по октябрь 1983 год, были созданы в основном в 1979 году. Уставов и наставлений, закрепляющих ведение боевых действий, по ним не было. Лишь рекомендации, да и то "сырые". Училищные "тактики" и "разведчики" (п-ки Блохин, Ярков, Купцов) начали отходить от стандарта ведения общевойскового боя и вместе с курсантами путем диспутов, семинаров и тактических летучек решали вопросы применения и использования нового рода войск.            0x01 graphic
0x01 graphic
            Маленький штрих: подчинение десантно-штурмовых соединений и частей - и то было двойственным: Сухопутные войска и штаб ВДВ. Так везде и во всем. Парашюты, техника, люди...             В составе четырёх батальонов к 12 января 1980 года 56-я отдельная десантно-штурмовая бригада вошла в Афганистан. Третий (майор Каленов О.Н.) и первый батальоны(м-р Кастрюлин Ф.) расположились восточнее аэропорта Кундуз. Четвёртый (капитан Хабаров Л.В.) чуть раннее "оседлал" перевал Саланг, обеспечивая проход маршевых колонн 40-й армии. Второй батальон при вводе войск убыл в распоряжение командира 5 мсд, а затем вошёл в состав, вновь сформированной 70 омсбр (кандагарской). Аналогичная бригада была образована и в Джелалабаде (66-я, мотострелковая). Сначала это был мотострелковый полк, а после введения в его состав десантно-штурмового батальона, его развернули в бригаду.             Батальоны 56-й бригады (1-й, 3-й, а позже и 4-й) заняли пункт постоянной дислокации в районе аэропорта Кундуз с одной стороны, а 201-я мотострелковая дивизия - с другой.             Офицерский училищный выпуск 1981-го года - был первой спланированной заменой в Афгане для бригады. Молодые лейтенанты, шли не на удокомплектование, а на прямую замену офицерам, входившим сюда в 1979-80-х годах...                   КИЕВ - КУНДУЗ             Начало лета 1981-го. Учёба для 5-й и 6-й курсантских рот подходит к завершению. В Афгане война "полыхалет" уже полтора года. Курсанты третьего и четвёртого курсов училища в составе дежурных подразделений по гарнизону, встречают и разгружают по ночам в аэропорту Жуляны "спецгрузы" - позднее их назовут "груз 200". А пока по училищу ползут данные первых потерь выпускников: Саша Стовба (КВОКУ-79), л-нт Гайдаенко из 4-го батальона нашей бригады (КВОКУ-80). На его место в бригаду году прибыл однокашник по курсантскому взводу - Глеб Юрченко:             - Саш, погляди!             При получении оружия на складе РАВ в Кундузе, Глеб показал на кобуре сделанную шариковой ручкой надпись: "КВОКУ-80, л-т Гайдаенко"... Перешла по наследству.             В секретку училища пришел бюллетень Генштаба "О ведении боевых действий в горно-пустынной местности", где указывались недостатки в организации и ведении боевых бействий в горах. Приводились конкретные примеры, и 56 одшбр в частности ( в районах Кундуза, Ханабада, Талукана). Особое внимание обращалось на слабую физическую подготовку и выносливость (и не только бойцов, но и офицеров). Новый начальник училища (ген.-майор Сидоров) прибыл из "Лесгафта"(институт физической культуры и спорта). До института он служил в ВДВ, поэтому отношение и требования к физической подготовке возросли. Начали совершаться марш-броски с полной выкладкой в учебный центр "Старое" за Борисполем, с высадкой из вертолётов и последующим выполнением учебных задач. Каждый из курсантов начал задумываться о возможном его применении в боевых действиях, и все воспринимали такие возросшие нагрузки с пониманием.             В мае, перед выпуском, "заскочил" в училище отчисленный с третьего курса Игорь К, после госпиталя... Собрались, кому интересно,в курилке за жизнь "перетиреть", а лишний раз взглянуть на его левую половину лица боялись, по той лишь причине, что её просто небыло: "за речкой" он был замкомвзводом, в горах накрыли наши вертушки... Наглядность наяву.             Сдав два полевых экзамена: огневую подготовку и тактику в лагерях            0x01 graphic
            1-й и 2-й взводы "моей" 6-й курсантской роты переехали в Киев для сдачи экзаменов по технике и вооружению БМ (боевых машин) и НК (научный коммунизм). После года хождения в качестве кандидата в члены партии, наконец, вступил в неё. Вручили партбилет - это дело, естественно, надо "вспрыснуть"...             В первом же увольнении, усугубив "горилки" с детским, школьным и училищным другом, пошли на танцы в Дворец Культуры "Нивки" в парке 40-летия ВЛКСМ. До выпуска оставалось недели две-три.             Вечер. Июль. Духотища в городе. Расстегнули кителя. Подошли курсанты КВИЗРУ из гарнизонного патруля, человек 6-8. Передав приказы начальников патрулей, они окружили нас, решив задержать.             Подъехали подвижные патрули. Забрали... В училище закон - курсант и гарнизонная "губа" несовместимые понятия.             На "губу" прибыл замнач. ПО училища подполковник Конько:             - Всё, курсанты, вы отчислены! Рядовыми в войска пойдёте! А тебе, скотина (это мне, - прим. авт.), лишь два дня назад партбилет вручал!             "Ну-ну, - думаю, - отчисли выпускника за две недели до выпуска - себе дороже..."             Неделю действительно к госам не допускали. Потом за один день два экзамена пришлось сдать. В памяти остался билет по НК: "Трилогия Л.И. Брежнева "Малая Земля", "Целина", "Возрождение" в воспитании офицерских кадров".             После ответа отводит офицер из приёмной комиссии, который принимал экзамен и говорит:             - Мнение комиссии единогласно: твой ответ лучший, но почитай вот это... - достаёт записку от начпо училища: "Курсантам такому-то и такому выше тройки не ставить".             По правде говоря, всегда мечтал иметь красную рожу и синий диплом, а не наоборот.                         Так вместо Камчатки, а мой друг вместо ГСВГ, получили предписания в г. Кундуз, в в/ч. п.п. 44585.            ...Из выпускного училищного батальона нас восемь человек сразу ушло "за речку", в моей курсантской роте возратились все.             Прилетели в Кабул из Тузеля (аэропорт военный в Ташкенте) к обеду, после приземления к трапу ИЛ-76-го подкатил УАЗик:             - Есть лейтенант такой-то?             - Да.             - Залазь.             "Забрали" неизвестно куда моего кореша-залётчика.             Машина скрылась в пыли. Потом ещё машина и ещё. Офицеры, солдаты по одному, по двое рассосались. Остался один на взлётке. Неподалеку стояло два десантника: капитан и прапорщик. Обращаюсь к ним:             - Случайно не знаете что такое Кундуз и где эта в/ч 44585, у меня предписание туда?             - О, парень, ты обратился по адресу, держись нас. Самолёт будет завтра, а сейчас делать нечего до утра...             Это был капитан Юрий Эм, начальник штаба 1-го батальона с прапорщиком из РМО. Всю ночь проболтали, естественно за бутылочкой коньяка. Лишних пару пузырьков от таможни спрятал(да простят меня погранцы). Пересылка в то время состояла из лагерной палатки коменданта да курилки, огороженных колючей проволокой и масксетью. Там всю ночь и скоротали. Глубоко за полночь, за аэродромом стрельба началась, уханье артиллерии. Мне-то всё в диковинку, а собеседники ноль внимания, только и делали, что сигарету за сигаретой курили...             Утром на АН-26-м убыли в Кундуз. Самолёт вёз почту, бойцов из госпиталей и заменщиков в 201-ю мотострелковую дивизию. Через час встретил Кундузский аэродром изнывающим зноем, с температурой в тени за сорок. Пройдя через шлагбаум со своим чемоданом "Смерть носильщику" - тем, кто проходил службу в ГСВГ, объяснений не требуется, попал на территорию бригады. Капитан Эм прямо, не сворачивая в "строёвку", к себе в батальон. Я - к УСБэшке, где располагалась строевая часть. Рядом, за ограждением, находился БТРД с часовым перед ним, догадался: "Боевое знамя и, видимо, бригадная касса..." Строевик, помнится, ст. л-нт Верёвкин из "Орджо-79", сразу засуетился: первый выпускник в бригаде, заменщик. Пошли на представление к бригадному начальству.             Комбрига не было (п-к Плохих, да я его никогда так и не видел). Он убыл к соседям-вертолётчикам свой орден Ленина обмывать, да ещё комэску тамошнего полка звание Героя пришло. После, не на своём вертолёте, командир эскадрильи начал пируэты над аэродромом выписывать и сам себе хвост отбрил. Погиб. Глупо.             Спустились в подземный бункер. Кондиционер бакинский работет, я в повседневной форме, пот градом течёт. Навстречу, поднявшись с солдатской койки, встаёт плотный, невысокого роста мужичёк, мне под подбородок. Строевик в спину шепчет:             - Начальник штаба бригады майор Масливец.             "Лопату к черепу", представился по уставу.             - Присаживайся, лейтенант.             Масливец открыл холодильник, достал пару бутылок "Боржоми". Начал расспрашивать про житьё-бытьё.             - Сам здесь без году неделя, закончил бронетанковую Академию, только дела принял... Так куда его определим? - обратился к строевику.             - Наверное, в "семёрку", там с офицерами совсем худо. На место Портнова, а Портнов пусть роту принимает.             - Давай, оформляй. А ты ещё водички попей.             Вижу, пришёлся ему по душе. Это сердцем чувствуешь. А позднее понял: так оно и было.       Встал на партучет. Замнач ПО обрадовался:             - О-о, в нашем полку коммунистов прибыло!             В третий батальон прибыл к четырём часам дня. Слышу, дневальные: "Рота, подъём! Построение через две минуты на центральной линейке!" "Что за чепуха? В войсках - и тихий час? Странно..."             Эти странности преследовали не больше недели, а позже - позже удивляться времени не было, всё воспринималось как нечто естественное... Всё "гражданское" осталось там, в той жизни, которая поделилась на ДО и ПОСЛЕ... Времени на раскачку небыло, пришлось сразу же погрузиться в реальную военную действительность, которая не любила и не любит ненужных вопросов...             Захожу в штабную палатку батальона. Она поделена на две половины. Сорбственно штаб батальона в одной и офицерская столовая с другой с выходом к ПАКам(армейские кухни). Поставил чемодан, окинул присутствующих взглядом.             Все в труселях.            - Кому представиться?             - Я НШ батальона, капитан Серков, пошли к комбату.             Идём. Из палаток заспанные физиономии с удивлением и вопросительными взглядами :       " Новенький! Что за чудо?" - всего насквозь буравят...             Комбат, Каленов Олег Николаевич, находился от штаба батальона в метрах десяти, в землянке. Представился. Минометчики батальонные как раз приехали из Кундуза. Дынь штук двадцать привезли, несколько комбату занесли, да ещё что-то, завернутое в ветошь.             - Ну, лейтенант, скидай свою красную фуражку. Пойдём, посмотрим, какой подарок мне семёрка привезла - тоном, нетерпящим возражений, скомандовал Олег Николаевич.             Выходим из землянки. Отошли подальше от расположения батальона к какому-то глинянному заборчику. Каленов мою фуражку на этот забор положил, - а это, оказывается, туалет был, - развернув тряпку, достал "Маузер" и давай из него пулять.             - На, покажи, на что способен.             Маузер - штука серьёзная. Три пули одну в другую всадил. Отдал оружие.             - Неплохо, неплохо. Киевлянин, значит, разведчик, семёрка - дело серьёзное, там серьёзные люди нужны.             -...             Возратились в палатку.             - На, дыньки отведай, таких видать сроду не ел.             Действительно, таких сладко-приторных раньше в жизни не пробовал. Сок потёк по подбородку, пальцам, ладоням. Мухи тут как тут. Ополоснул руки, запил водой, чтоб не так сладко было. Это и погубило на следующих три дня. Акклиматизация прошла по-военному. Рывками пришлось передвигался от ориентира к ориентиру. От сортира на десять метров не отходил. Температура поднялась. Ребята кругом смеются, а мне совсем не до смеха. Переоделся в "мабуту" - полевую форму. Пистолет получил, панаму. За своего стал сходить.             Подъём в бригаде в четыре утра, затем завтрак и занятия до двенадцати. После тихий час до четырёх. Когда жара спадала, - остальные воинские ритуалы.             За это время, что пришлось провести в бригаде, так и не увидел конкретной "боевой" работы, с которой столкнулся буквально через считанные дни. Обыкновенная рутинная лагерная жизнь военного городка.             ИМАМ-САХИБ             Из выпуска Киевского ВОКУ-81, в 56-ю бригаду попало четыре человека, - все, кроме меня, в четвёртый батальон. Я был назначен в 7-ю роту третьего батальона.             7-я десантно-штурмовая рота располагалась отдельно от бригады и находилась в кишлаке Имам-Сахиб в 6 километрах от советской границы. Связь в основном была вертолётами, и колонны за боеприпасами, питанием и прочим имуществом от роты уходили приблизительно раз в месяц.             В батальон по замене командирами взводов прибыли выпускники из АВОКУ-81: Валерий Перхайло (пулвзв -7), Виктор Станович (пулвзв-8), Сергей Лесщишин (3/8 дшр), Александр Руденских (пулвзв-9)... Недельку прожил в батальоне, в офицерской палатке 9 роты, ожидая подхода колонны из Имам-Сахиба. За это время перезнакомился со всеми офицерами батальона и частично бригады, а с Валерой Перхайло подружились.             В первых числах сентября пришла колонна из роты, и мы, "сопливые" лейтенанты - Валера Перхайло и я, двинулись в своё первое сопровождение, ставшее одновременно для нас "боевым крещением"... Старшим колонны был СОБ минбатареи Витя Берестов, с ним Эдик Куроян - минометчики Они приезжали в бригаду для поступления в партию. Колонна состояла из двух БМД, БТРД и двух ГАЗонов.             56 одшбр, 201 мсд и аэродром вкупе с "летунами", располагались на огромном горном плато. С этого плато съехали вниз, минуя КПП мотострелков, в Кундуз. Проехали по городу, далее через "скотный базар", который на наших глазах долбали вертушки, по каменому мосту через реку вышли на бетонную трассу. Километрах в пяти от города находился "Северный городок", там "тылы мотострелков". Заехали к ним за хлебом, набрали продуктов, и отправились в путь. Местность ровная, видимость на несколько километров. Чтобы не попасть на мину, пылили параллельно дороге, рассыпавшись в линию, да ещё чтобы не накрывало пылью. Так прошли по пустыне километров тридцать. Ближе к Порт-Шерхану, посёлок на границе с СССР, свернули направо и вошли в "зелёнку".            0x01 graphic
           Дорога петляла в 5-6 километрах вдоль границы. Граница - это река Пяндж.             У нас с Валеркой оружия не было кроме личных пистолетов, поэтому мы "разместились" за курсовыми пулеметами БМД внутри машин. Что-то "зацокало" по броне. Начался обстрел. Стреляло всё что могло стрелять... Обученные ведению стрельбы на стрельбищах, с "шарами" по полтиннику, впервые поняли, что не только мы можем вести огонь, а и по нам тоже могут стрелять...             Мы "поливали" зелёнку из пулемётов, хотя ничего видно не было. Остановились. Сверху, по голове постучал парень, улыбаясь, сказал, чтобы вылезали и зашли к нему чайку попить. Познакомились с командиром второго взвода роты Павлом Пятлиным. Он со взводом, расчётом АГС и двумя М-82 мм находился в н.п. Басиз, как раз на полпути от Порт-Шерхана к Имам-Сахибу.             Его взвод жил в доме, окружённом глинобитной стеной на окраине Басиза. БМД находились внутри. Бойцы спали на циновках. Был свой повар, короче полная автономия. Обстрелы обязательно не менее двух раз в день - утром и вечером, чтобы "шурави" не расслаблялись. В таком напряжении люди жили месяцами, правда, к этому быстро привыкаешь.            - Паша, как дела? -позднее, заступая ответственным по роте, интересуешься по связи.      - Да как обычно стреляют, только стрельба почему-то не по графику...- в ответ.            0x01 graphic
            Позже стало понятно, почему в бригаде к "семёрке" командование так уважительно относилось. С августа по декабрь, бригада практически никуда не ходила. Лишь артиллеристы в охранении иммитировали бурную деятельность. А рота по два-три раза в неделю работала по реализации разведданных. В расположении роты был пункт начальника разведки Пянджского погранотряда (п-к Халейкназаров и к-н Иванов). С разрешения командования 7 дшр действовала совместно с авиацией погранцов по разведданным пограничников.            0x01 graphic
           Их зона ответственности в Афгане в то время была 20 километров вдоль границы. Наши раненные лечились на советской стороне в больнице г. Пяндж.                   Взводами командовали сержанты. Сержанты с большой буквы: неуставняка, в том понимании, которое вкладывают сейчас (издевательства и пр.) не было. Некогда этим было заниматься, да и обстановка этому не способствовала. Рота всегда была "при деле"... "Мой" замкомзвод, старший сержант Юрий Пархоменко тактично вводил меня в обстановку. Рота на 90% была одного призыва, все увольняемые. Награждённых на роту было человека 2-3. Награды получали только за ранения, причём тяжёлые, и посмертно: ведь по официальной версии мы боевые действия не вели, а организовывали колхозы, сажали сады, рыли арыки, строили школы...            0x01 graphic
            До революции городок, в котором расположилась рота, принадлежал гражданским советским специалистам. Жильё и бытовые условия оборудованы были качественно. Современным жаргоном - евроремонт. Вдоль вилл, где жили взвода роты и миномётная батарея с приданными силами и средствами (взв. связи и взв. АГС), проходила центральная, вымощенная булыжником дорога, с цветущими розами по обеим сторонам и арыком.            0x01 graphic
            Городок размерами где-то 80 на 40 метров, за дувалом, в котором была проделана дыра, находилась вертолётная площадка. Вертушки обычно не садились: один борт зависал на полметра от земли, а второй обстреливал зелёнку. Весь гарнизон был обнесён каменной стеной, только со стороны ворот была простреливаемая зона. Вечерние поверки проходили повзводно по кубрикам. Обстрел роты, по расписанию начинался после завершения телевизионных программ центрального телевидения Таджикистана - в двадцать два сорок пять по местному. Рота переводилась на повышенную, оружие висело на спинках кроватей, в дежурной машине находилась дежурная смена.             Ночью в туалет перебежками - работали духовские снайпера. Была своя киноустановка с единственным фильмом "Экипаж", диалоги и сюжет этой картины были выучены наизусть.             За два дня до прихода "нашей" колонны замполит роты ст. л-нт Пискарёв с тремя бойцами роты на очередном выходе был ранен. Его отвезли в г. Пяндж, на советскую сторону. В общем, когда мы приехали, в роте было только три офицера из десяти по штату. Ротный Виталий Куцых в госпитале, (ушёл на повышение после госпиталя на начальника разведки бригады, вместо погибшего в Лошкаревке). Ротой командовал командир 3-го взвода ст. л-нт Александр Марестович Портнов.             По рассказам в одной из "стычек" бригада на выходе "потеряла" бойца: зашёл за дувал - и его не стало, пропал. Высказывали разные предположения.            0x01 graphic
           Провели операцию по его розыску, дожали духов - они его подкинули, но с исламскими заморочками: всё, что можно, обрезано и выколото, живот распорот, засыпан солью, а член вставлен в рот, да на руках и ступнях дыры, видимо на кресте был распят. Да и ярким примером для всех была трагедия в 1 пдб... "Всадники без головы" - результат "вылазки" увольняемых в Кундуз за шмотками. После таких ЧП политзанятия по поводу выполнения интернационального долга с личным составом излишни.             В двадцатых числах сентября 1981 года на Имам-Сахиб обрушился "афганец". Небо посерело, и сплошная чёрная стена приближалась к ППД, а перед ней лисы, зайцы, шакалы, гиены промчались мимо, поджав хвосты. Затем все обрушилось на расположение. В кубриках ничего не было видно в течение суток, часовые на постах стояли в противогазах, пыль пробралась во все щели, хоть и наглухо всё позакрывали. Сплошной туман из пыли. До этого только в учебниках по географии читал о "ветре-афганце", а тут наяву. Ни есть, ни пить возможности не было. Везде пыль с палец толщиной: на кроватях, посуде, лицах, зубах...             С Валеркой Перхайло, во главе своих взводов, как самые "продвинутые" технически, заняли места в БМД и, включив ФВУ(фильто-вентиляционные установки), полдня спасались от пыли в "броне" - помогло. Далее, получив от ротного по самые помидоры за такую "рацуху", убыли "умирать" по кубрикам: запасы топлива и ёмкость АКБ были ограничены...             Когда "афганец" стих, в расположение пришли местные активисты из Комитета и что-то с Сашей Портновым и Мишей Азисовым (доктор батальонный, жил с нами) переговаривают. Саша заходит в кубрик ко взводным и приказывает нам с Валерой нагреть воды на кухне, принести простыни, вымыть руки и ждать указаний Азисова. Бойцы в комнате для совещаний сдвинули классные столы, застелили простыни. Ждём. Приезжает арба, на ней женщина, - в общем, роды. С "Халлом" (так прозвали Валерку - его кумиром был канадский хокеист Бобби Халл) у "пинцета" на подхвате, он ей кесарево сделал, если бы не успели, умерла бы.             Девочка. Пока длились роды, ейный муж в соседней комнате головой об цемент бился, намазы совершал: неверные роды принимали. Правда, Миша татарином был...             Ротный выход "на войнушку" проходил по такому варианту: вертушки "зелённых" - погранцов забирали группу захвата. По разведданным работали точечно, поэтому потерь не было. А бронегруппа по команде "срывалась" к местам налёта. Забирала результаты, пленных, и все возвращались в роту, но уже другими маршрутами. Эти моментальные "набеги"-удары, подобно жалящим укусам пчел, были гораздо результативней всего того, что пришлось видеть да и участвовать самому позже в провинциях Пактии и Логар, куда перебазировалась 56 одшбр.             Капитан Иванов (замначальника разведки Пянджского погранотряда) допрашивал пленных с таджиком-пограничником. После его "застенчивых" вопросов редко кто на русском языке ему не отвечал... Пленные содержались во дворе караулки в специальном помещёнии. Однажды произошло ЧП: необходимо было прибрать в караулке ночью. Начальник караула своим решением привлёк "духа" из зиндана. Усыпив бдительность начкара монотоностью уборки, дух выхватил из пирамиды автомат и стал поливать из "калаша" налево и направо. Караульные отдыхающей смены повыпрыгивали из окон. К счастью, у духа в автомате патроны закончились. Рядовой Пупков, стоя на входе в караулку, "замочил" его.             Через пару месяцев стали вводить первые "маневренные" группы погранцов (усиленные роты и батальоны) на афганскую территорию. На заставе, в Порт-Шерхане у них изымались зелёные фуражки и пограничная атрибутика. По "их" правилам контакт с нами, военнослужащими СА, был запрещён. Например, наши машины подъезжают к их заставе, а с нами никто не разговаривает, офицеры передают указания через посыльных.             - Приехали офицеры Советской Армии.             Смех и только: вот такие войска КГБ. После ухода роты в Гардез пограничники посадили на наше место батальон. Что там дальше было, не знаю.                               Рота была уже обстреляна, каждый: год-два в Афгане. "Зубры". Саша Портнов начал нас - "молодых" обкатывать.             Начальник разведки отряда погранцов (его сын, лейтенант, тоже служил в этом отряде начальником заставы) заказывал борта, заскакивал на "вертушки" с группой. Выходили к объекту захвата на бреющем.             Полковник переодевшись в роте "катался" только в бабайской одежде. Он был основным наводчиком на базы и комитеты ИПА.             "Имамсахибский" стандартный налёт. Погранец-летун выходит из кабины:             - Всё, командир! Пошёл! Удачи!             Первый, обычно пулеметчик, для захвата площадки высадки на высоте метр десантировался, называлось это "по-штурмовому", за ним следующий, и так далее. Командир крайний. Надо проверить, всё ли с собой взяли. К люку, а там... Как ноги не ломали при десантировании, ума не приложу! Летуны всегда на первом бойце начинали высоту набирать, а потом кружили, прикрывая огнем. Заходили всегда от солнца и бросок до "объекта" что есть сил. Спасало от потерь только замешательство "духов" и внезапность.             Выдвижение к крепости. Группа разбита на три подгруппы: огневая, обеспечения и захвата. Пулеметчики занимают позиции по кругу, подгруппа обеспечения через ворота МОНки и гранаты закидывает внутрь ("Мух" тогда ещё не было). АГС долбит по воротам, после разрывов бойцы влетают в крепость, доделывают "грязные" дела. Занимают оборону и ждут подхода брони. Загружают все необходимое на подошедшие машины и под прикрытием вертушек уходят домой. В канцелярии роты - разбор...и отдых.             Иногда бывало и так, когда "духи" обкуренные. Младший сержант Зейнетдинов Ахтем и рядовой Богданавичус в окно закинули РГДшку, а через секунду она к ним назад летит. Взрыв. Под ногами у Юрискаса (может, неверно имя помню, короче, по-нашему Юра). Его взрывной волной на стену бросило. В рубашке родился - ни осколка, ни царапинки. А Ахтем...             Через пару дней на вечерней поверке доблестный взвод в колонну по одному в сортир на цыпочках пробирается, пристраиваюсь в конце и спрашиваю тихонечко у Пархоменко:             - Юр, чё случилось?             - Щас Зейнетдинов сцать будет.             -?             Душераздирающий вопль сотрясает всю округу. Деревья пригнулись. Трава полегла: Ахтем начинал писать. Осколок от гранаты попал ему... как красиво выразиться? Во! В головку члена! Через недельку с мочой вышел.             Служил в роте "легенда" бригады, механик-водитель Ваня Люков. Говорят, Бога нет, но после двух подрывов во всё поверишь: все его экипажи по госпиталям разным, а у него ни царапины. На третьем подрыве доклад комбригу:             - У нас подрыв!             - Люков? Жив?!             - Так точно!             Приказ: через час Ивана на вертушку и в Чирчик, чтобы я о нём больше не слышал!             С ноября 1981 года бригада перебазировалась в Гардез, а наш, третий батальон в Бараки-Барак (н.п.Суфла). Первые две колонны (боевые батальоны) прошли нормально, а вот третью (тыловую) духи разгромили в районе Баглана. Вёл её начальник ПВО бригады, боевое усиление - взвод четвертого батальона (взводный, училищный кореш, лейтенант Юрченко Глеб). Он рассказал про тот бой, когда старший бросил колонну (его после судили), а лейтенант полдня отбивался от наседавших духов (Глеб из нашего выпуска первым получил на той колонне ранение). Когда подошло подкрепление, в БМДешках уже не было выстрелов, в ход шли ручные гранаты. Ещё чем запомнилась та колонна: на ней сожгли инструменты бригадного оркестра. ЧП на все музыкальные войска, после со всего Союза по одной дудке-барабану собирали.             В конце ноября 1981 года из штаба бригады, уже из Гардеза, поступило распоряжение откомандировать одного офицера за молодым пополнением в Гардез. Ротный послал меня. "Первой лошадью", на вертушке, которая привезла в роту долгожданные продукты, с увольняемыми убыл в Кундуз, там на "коровы" (МИ-6) отправил "дембелей" на Кокайты, в Союз. В роте остались только экипажи БМД и средства усиления (на М-82 по два бойца, на АГС - один). Батальонная минометная батарея ушла вместе с батальонной колонной. Путь следования был следующим: Имам-Сахиб - Кундуз - Кабул - Гардез и обратно.             Кундуз встретил развалинами и пылью по-колено. На месте, где недавно располагалась бригада, образовался огромный пустырь с завалившимися землянками, ходами сообщения, брошенными постройками и засыпанным щебнем плацем. О той бригаде, которая встречала меня три месяца назад, осталось одно воспоминание. Вдалеке на плато виднелись позиции артиллерии: на бригадное место "сел" артполк 201 дивизии. Зашёл в гости к вертолётчикам - они приютили до ближайшего "борта" на Кабул. Рассказали о гибели их Героя-комэска.             Потом Кабульская пересылка: уже пара УСБешек (палаток), по периметру колючка. Борта на Гардез через пару дней.             Пока был запас времени на попутках добрался до батальона охраны штаба Армии. Узнал где служил мой училищный друг "залётчик", заночевал у него. Он как раз из караула сменился. А утром он показывал мне "свои" владения. Поднялись наверх от расположения батальона к "бассейну Амина". Вокруг красотища неописуемая. Дворец, полк связи, "пехота" под сопкой, а вдали вершины гор и все в снегу. В обед он опять готовился в караул, а я через сопку к армейским "спецназерам" заглянул. Вечером они меня на пересылку подкинули.             Бригада на новом месте в Гардезе напоминала растревоженный муравейник. Все куда-то спешат, бегают, суетятся. Батальонные линейки по несколько раз передвигают. До обеда подразделения находятся в одном месте, после - совершенно в другом. У всех на устах умное словосочетание слов "роза ветров". Даже бойцы этой мыслью озабочены, хотя половина просто не в курсе, что это означает: "Может клумбы с цветами, а может ветра, которые в декабре начинают дуть и цветы к земле пригибать?" Парк боевых машин сегодня здесь, а завтра там. Кого-то зацепили, кто-то под машину попал. Суета сует, а тут ещё и молодежь из Чирчика поступать стала...             На подлёте "коровы"(МИ-6) - Витя Сиротенко, командир ГРВ-3, Витя Станович и Саша Руденских привезли пополнение на третий батальон, им дальше следовать в Бараки, тогда первый раз это название услыхал. Пополнение в "семёрку" там же, на вертолётной площадке забрал и этими же бортами в обратную дорогу. Прибыли в Кабул уже затемно...             Проводить "меропрятия" по обустройству быта за счёт "местных" возможностей и подручных средств не хотелось. У летчиков-транспортников выпросил разрешения перекантоваться ночью с бойцами внутри самолёта летящего в Кундуз, чтоб не околеть от холода на взлётке. Переспали на вещмешках в самолете. С рассветом, как положено, зарядка, пробежка к концу взлётки и назад к самолету, РБ-1. У летунов глаза на лоб:             - Вот летёхе делать не хрен. Садись! Полетели...             Кто-то на взлётке машет руками. Десантный старлей подбегает:             - Вы на Кундуз, бригадные?             - Да. Только там десантуры уже нет. Вся в Гардезе.             - А мне сказали, там седьмая рота осталась...             -? Я командир третьего взвода, а ты кем?             - Зам по ВДП. Мирджапаров Фазыл.            ...Прилетели в Кундуз. К вертолётчикам, борты на Имам-Сахиб в ЦУПе заказали. Сказали: "Жди трое суток. Все задействованы на дивизионной операции".             Прикидываем: пятьдесят семь человек, из них два офицера, один АКС и два пулемётных рожка, две РГДешки, сухпай у всех на сутки. У Фазика четыре пузыря водки - продержимся.             Созвонились с ротой через дивизию, где на обеспечении стояли. Согласовали, чем для роты "затариться" необходимо. Но знаете, как "чужие" - никогда никому не нужны, пока сам о себе не напомнишь. В лицо не скажут, а искоса в спину: "Не пошёл ли ты бы подальше, летёха...".             А зря с нами так! Всё положенное пришлось "выбивать" с боем. На хлебзаводе и продскладах. Бойцы молодые - но уже не промах. Видать в Чирчике правильно обучали их на занятиях по проведению налётов и захватов... То что было положенно роте в итоге при подсчете в расположении роты - пришлось умножать на два! Вместо положенных 100 буханок хлеба - 190. Вместо 300 банок тушенки - 600! Вместо двадцати ящиков "красной" рыбы - 50... Сработаемся...             Ждём вертушки. Обосновались на развалинах бригады, никого не хотелось напрягать своим присутствием. В глиняных "мазанках" вроде даже ничего, жить можно. К вечеру мне поплохело, Фазик:             - На, водки глотни, она всё лечит, полегчает...             Полегчало... Через пару часов моча красная, зрачки желтые. Желтуха.             На следующий день, 23 декабря 1981 года, выделили четыре вертолёто-вылета на пару часов. С Фазиком разделились. Я летел на первой паре, он на второй, с интервалом в полчаса. Встречая молодёжь, на забор повылазили остатки роты.             Вертушка зависла, бойцы всё имущество посбрасывали в плащ-палатках, а потом и сами выпрыгнули. Правда, для меня любое встряхивание боком выходило, в боку ухало и ёкало. Шаг в шаг к проёму в стене, чтобы на растяжке не повиснуть. Местность вокруг вертолетной площадки раннее "обезопасили" МОНками. Пока вторая партия молодых подлетала, успел Саше Портнову обстановку обрисовать, оружие личное скинуть, и на второй паре уже улетал опять, перекладными, через Кабул, на Гардез, но уже "желтушником", за своими документами.                   На севере страны из "десантуры" осталась лишь - 7 дшр. Бригадные тылы ушли, поступление материальных запасов, продуктов и боеприпасов прекратилось, бригадное начальство, кажется, забыло про роту. Поэтому пару недель, до перебазирования роты, жили на "подножном корму". "Подножный корм" - это сухпай, да кое-чем и местные активисты помогали.                   Рота с молодым пополнением готовилась совершить марш с севера на юг Афганистана. Как проходил марш роты знаю по рассказам: без ЧП, хотя через зимний Саланг в январе одни сумасшедшие проходят...                   ЖЕЛТУХА             За те полчаса, пока очередная пара вертушек с Фазылом прибывала в роту, Миша Азизбаев, командир первого взвода, всунул в руки мне грамм двести мумия:             - Санёк, разбавляй грамм на литр кипятка, и побольше сладкого.             Пашка Пятлин:             - На гранаты, ты же без оружия, когда надо - выбросишь...             Дима Ветошкин, замполит (вместо Пискарёва прибыл):             - Выздоравливай, мы тебя ждём!             Саша Портнов выдал удостоверение личности, какие-то бумаги и документы в бригаду, обнялись на прощание...             С Мишкой уже судьба нас больше не сводила (в Чирчик заменился).             Солдатский бушлат, полевая сумка с тремя "феньками" и РГДешкой, шапка и панама - весь нехитрый скарб для дальнейшей поездки в Союз. Вертушки были уже на подлёте.             Ждать в Кундузе пришлось не более часа, борт уходил на Кабул. На Военный совет Армии командование дивизии улетало, полковники в гермокабину, а мы, - "челядь", и так сойдёт.             К вечеру на вертушках добрался до Гардеза, с новым начальником разведки бригады летели(к-н Паничкин). Всю дорогу он жаловался. Как он, бывший начальник штаба батальона, вынужден будет рулить разведкой бригады:             - Ну, как же я? Я ж ничего в разведке не смыслю, да и НШ батальона я всего три месяца в Союзе пробыл, и ротным не был. Взводным был, потом в операторы перешёл. Графика у меня хорошая... карты я хорошо рисую.             - Но вы же сами согласились на эту должность.             - Да, дурак, романтики захотелось.             Позже, в 83-м, при редких встречах уже пообтёрся с разведротой, авторитет как разведчик приобрёл и не только кровью.             По знакомой тропе от вертолётной площадки в штаб бригады. Сдал документы в секретку, оформил свои на выезд в Союз. Глядь, а в удостоверении личности должность совсем не моя: "Командир комендантского взвода 56-й одшбр". Оказывается я "комендач" бригадный полгода почитай. Стучусь на доклад к НШ, майору Масливцу.             - Товарищ майор, тут ошибочка, наверное. Я в бригаде-то в общей сложности за полгода с недельку-то всего и был. Остальное время - в Сахибке "загорал", взодным седьмой роты.             - Верёвкина - ко МНЕ! Живо!             - Ты чё это, старлей, опять за староё взялся, баловаться под замену начал?!! Я тебе старое припомню, сучий потрох! - вызверился нш на строевика.             Стою, только глазами хлоп-хлоп. Какие-то "тайны мадридского двора". Что-то со штатной дисциплиной связано.             - Когда уезжаешь? - уже ко мне.       - Завтра, "первой лошадью".       - Где остановился?       - Ещё нигде. У лейтенанта Юрченко переночую.       - Хорошо, документы тебе СПНШ принесёт в палатку. Понял, старший лейтенант?!       - Так точно!             Начальник штаба бригады в дорогу дал мне "бакшиш" - три банки сгущёнки да ещё по мелочёвке: колбасы, сыра, парочку апельсинов - как никак Новый Год на носу.            - Бери-бери больной! Запомни : бьют - беги, дают - бери!             Иду к Глебушке Юрченко в палатку разведроты. Глеб "добил" начальника штаба о переводе его в разведроту, вместо взводного разведроты Гены Шакалова (КВОКУ-80). Гену к себе в баграмский разведбат забрал его родной брат. Тот упросил командующего армией, чтобы два брата родных в одной части служили.             Дежурный по роте проводил. В палатке, кроме офицеров, курсант на койке отдыхает.             - Глеба, ху из ит?             - Да курсант из ВИЯ, стажёр, с нами ходит на выходы.             Подвалили однокашники Толик Виноградов, Боря Жарких. Я первый из "наших" в Союз еду. Потолмачили, новостями поделились.             Толик:             - Санёк, помнишь, препод по тактике у вас с Глебом был во взводе, полковник Блохин? Сейчас в Кабуле в Академии бабайской советником, тактику им читает. Живёт с семьёй в "Советском районе". Я его в штабе Армии встретил. В гости нас приглашает... Им же водку без ограничений. Посидел у него, Киев повспоминали.             - Да, Толян, счас всё бросим и помчимся.             Борька:             - Ребята, третью роту в училище помните, старше нас на год, ротный у них Востряков был, и два брата Шакаловых. С Генкой в Баграмском разведбате встретились. Несладко им там. Да и нам тут невесело. 2400 над уровнем моря, ни зелени, ни деревца, одни камни кругом, холод собачий.             Ладно, ППР (посидели - попиз...ли - разошлись) провели, пора "у люлю", поздно уже.             Глеб вместо бушлата отдал мне свою шинель, чтобы я ему в Союзе к родителям домой в Молдавию завёз.             Где-то часов в десять следующего дня встречал уже меня "стольный град Кабул". И здесь имел несчастье, прыгая с вертушки, подвернуть ногу и порвать связку голеностопа. Ступать кое-как ещё можно было, а вот снять сапог. Только вместе с ногой. Вдалеке стояли госпитальные "таблетки".             - Ребята в госпиталь подбросите?       - Валяй.             КПП госпиталя.             - Ваши документы. Желтуха? Не пропустим. Вам в инфекцию.       - А где это?       - В "Тёплом Стане", около мотострелков.       - Хоть направление покажите.       - Вы что? Пешком?!       - Ребята, мне совсем хреново, хоть ползком.             Ворота распахнулись, выскакивает ГАЗ-66:             - Куда?       - В "Теплый Стан". Мне в инфекцию.                   Что такое кабульская инфекция восемьдесят первого года?             Две УСБешки и лагерная палатка для обслуживающего персонала. Тридцать на двадцать метров, обнесено колючкой. Справа от... Не найти слов, как ЭТО назвать. Справа начинается территория мотострелкового полка. Слева - расположение роты ОсНаз.             Одна палатка для солдат, вторая - для офицеров. Но все расположились в одной. Так теплее. На две палатки две "буржуйки" без дров. В углу, в грязи, разбросано по земле что-то наподобие матрацев. Подойти страшно: вши с разбегу запрыгивают. Одеяла соответствующие. За бельё - глупый вопрос... Люди (при таких обстоятельствах я и не знаю, как нас можно было назвать) спят на голых досках, положенных на сетки. Доски - это бывшие сколоченные полы, да ещё они и как дрова использовались. Это всё - "зал ожидания" афганских желтушников для отправки в Союз. На "боевых" и то комфортнее было.             Палатка наполняется "радостным известием": сегодня, 28 декабря 1981 года, закрыта граница на новогодние праздники, поэтому следующий рейс в Союз ожидается 3 января. До этого ежедневные отправки желтушников были.             Рядом на койке в шинели лежит десантный старлей:             - Ты знаешь, кто я?             -?             - Я командир роты у Мироненко и Чепика. Которые Герои, на противотанковой мине подорвали себя.             Сводила судьба со многими людьми. Слухов и легенд тоже хватало. И правды-матки наслушался вдоволь. Время быстро заставило научиться разбираться в людях "кто есть кто".             - Слушай, а зачем ты мины тащил, да ещё и противотанковые? У Вас же "прочёска" тогда была.             - Много ты знаешь.             И отвернулся. Я тоже.             Всяких людей встречал, до и после, и в самом Афгане. Есть у человека такой грешок - примазаться к чужому подвигу. Бревно злополучное на субботнике с Лениным тоже тысяч пятнадцать несло.             Больные со всех "щелей" Афгана прибывают. К обеду уже и солнышко пригревает, снег вперемешку с грязью. Непролазное болото, и постоянное чувство голода витает над каждым. Крик в пустоту: где же ваше "командирское око", ответственное за это блядство, кто-то же за "это" отвечает?             Про "кормёжку" - нет слов. Варочный бак с коркой льда, ни ложек, ни тарелок, ни черпака. Заносят два "тела". Тени в раю, не иначе, и сразу исчезают.             Из консервной банки сделали подобие черпака. По паре кусочков хлеба каждому, но голод не тётка. Приходится выменять на свою шапку у бачат, которые у колючки шастают пару пакетов с апельсинами и лепёшками. Да ещё спасибо родной бригаде, сумку полевую набили харчами. Есть даже с чем Новый год справить. Сгущенка, пару апельсинов, пачка печенья и сыр. На всех не хватает, но по половинке печенюшки на "брата" уже веселее.             Третьи сутки пошли. Новогодняя ночь. Мы - "изгои". Справа, слева шум, крики, стрельба, ракеты. Небо всё в огнях, опять стрельба, счастливые лица в отблесках пламени. Не настрелялись. Бой курантов. По Кабулу, по Ташкенту, по Москве. Все надеемся на лучшее, но живём настоящим.             Кому мы на хрен здесь, в этой грязи, нужны? Кому я нужен? Только родителям. Вши табунами, воды нет, туалет "обозначен флажками". В углу боец стонет. Кто-то у колючки выпрашивает лепёшки у бачат (бача - на местном диалекте "мальчик").             Где же "наши" командирские правила "три "П" для подчиненных": пожрать, поспать, посрать?!             За "бортом" днём "+", ночью - "-".             Спим, не раздеваясь, в шинелях, с шапками на головах, в сапогах. Глаза закроешь - холод пробирает до косточек. К "буржуйке". Ладони согреешь - и назад на койку, освобождая место очередному кандидату на обогрев.             Пошёл пятый день. На шестьдесят четвёртом году Советской власти превращаемся в скотов... На соседней койке кому-то совсем плохо.             - Дежурный! Носилки!             Загрузили солдатика, унесли. Куда - неизвестно.             Эх, была не была. Достаю гранату из полевой сумки, шкандыбаю в соседнюю палатку дежурного. Стол. Керосинка. "ТАшка"(тлф аппарат) на столе, топчаны, тепло, жар из печки. Два "тела" рядом, слюни по бушлатам развесили, рожи сытые и наглые. Сидит прапор, "сучара", из котелка тушёнку хомячит.             - Слышь, урод, если через полчаса не переговорю с начальником этого блядства... Звони, подожду! Все звонки лично оплачиваю! На тебе плату - кольцо от гранаты... - бросаю на столик колечко с усиками, а гранату держу в руках. Глаза напротив полны ужаса.             Через минут двадцать, с перегаром за полкилометра, заползает капитан. Разговор с ним нервный такой получился, в основном на "ВЫ": я тебя вые..., выброшу, высушу. Но результат уже к утру почувствовали. Посуда появилась, дрова поднесли, "тело" из наряда истопником заработало: пока его не раздели до голого торса, в палатке ночью холодно было.             Вот уж и третье января. Вечер. ГАЗ-66 возле шлагбаума. Поддерживая друг друга под руки, грузимся, кого на носилках подносят. На одной ноге допрыгал.             Нас человек двадцать пять. Загружаемся. Старшему машины - а им всё тот же прапор - гранаты всучил, на память:             - Не держи зла, браток!             Кто помнит ту рокадную дорогу вдоль наших частей к взлётке кабульской, пусть вздрогнет. Все ухабы и встряски были "наши". Вот и конец взлётки. Дальний карман... Самолет. Сначала загружают "цинки". Остальные - по лавкам справа-слева.             Летим по "кольцу". Все морги и госпиталя афганские: Баграм, Кандагар, Герат, Кундуз... Везде раненные, больные, "двухсотые".             Опять взлёт, но уже на Союз, два часа лёту. Обращается капитан, начальник службы РАВ 66-й бригады (джелалабадской; помню, комбриг Оздоев у них был):             - У тебя что-нибудь запрещённое есть?             - Нет, только кассета с песнями нашими и фотки. Да ещё апельсин афганский - контрабандный...             - На вот, иконки и крестики возьми. Под погоны спрячь.       -?             Посадка. Ташкент. Дождь как из ведра. Госпиталь не принимает, забит раненными до отказа.       Дальше куда? На Самарканд.             Таможня вдоль рядов прошла. Посадочные листы собрала. Опять взлёт. Час в воздухе. Посадка. Самарканд. "Таблетки" одна за другой. Всех забрали. На борту лишь "двухсотые" остались - они в последний рейс по Союзу.             Приёмное отделение. Сортировка. Вот и до меня очередь дошла:             - Куда его?       - В хирургию.       - Я не возьму - он желтушник.       - В инфекцию.       - Не возьму: у него, глядите, нога какая.             Кто стоит - сядьте:             - В кожно-венерологическое. Возьмите костыль и в восьмое отделение. Санитар, проведите!             На газонах палатки. Госпиталь на двести койко-мест рассчитан, а наших ребят уже за тысячу перевалило. Четыре часа утра, в отделение не пускают. Мы же "бомжи". От нас псиной за полкилометра несёт: небритые, немытые. Сразу к ДДАшкам шквариться и париться со всеми шмотками. Вода- минуту холодная, минуту - кипяток. Помылись. Переоделись. К завтраку поспели. Питание ничего. Доппитание "афганское" по полной, аж непривычно...             Оказывается начальник госпиталя и начальник одного из отделений за неделю до нашего приезда под следствие попали, потом срок получили 8 и 7 лет соответственно, за подделку продовольственных документов на "афганцев", да ещё за оплату любой медицинской услуги: капельница 3 рубля, укол - 5 и т.д. Вот они, зачатки "узбекского дела"!             Отделение "сифилитиков" на восемь коек. В проходах бойцы, справа-слева капельницы. В палате два яруса для офицеров. Как молодой - естественно, на втором, хотя нога как бревно. Рядом капитан из Джелалабада. Внизу - майор из Кандагара. Утро, чуть рассвет дребезжит, через окно его затаскиваем, из "самохода" - всегда в стельку... (В один из дней уже и не проснулся на прием пищи: цирроз, допился) Чеки внешпосылторга у всех были.             В отдельной кладовой два больных. Интересуемся:             - Откуда, ребята?       - Из училища. Из учебки.       - А что болит?       - Да так, насморк "гусарский".             Ба-а! Тут же училище автомобильное, с учебкой прапорщиков. Совсем с этим Афганом забылось, что и "обычные" люди болеть "умеют" птичьими болезнями. Через девятнадцать дней мумиё помогло, и печёнке и ноге - уже на выписке. Медкомиссия:             - Куда на реабилитацию, домой или в "Ферюзу", под Ашхабад?       - Конечно, домой!                         - Ну, ни хрена себе! - первые слова отца при встрече в аэропорту.             Его понять можно. Вся жизнь военная в штабах, сына отправлял как порядочного: "с иголочки". А тут перед ним "чудо в перьях" - солдатские ботинки, в шинели лейтенантской с чужого плеча до пят, подпоясанной портупеей. В панаме, с полевой сумкой через плечо... Патруль из 300-го "ВДВшного" полчка всё не решался подойти, наблюдая издалека за такой картинкой. "Что за чучело и откуда?". Ну, да всё это мелочи, самое главное - живой.Пока...                   ТРЕТИЙ ДШБ С ППД В КАЛАСАБИРЕ (БАРАКИБАРАК)            0x01 graphic
            После предоставленного отпуска по болезни колонной из Кабула, старшим УРАЛа, вернулся в батальон 25 февраля 1982 года. Удивительно, но колонна прошла без обстрелов и мин. Управление батальона к тому времени сменилось, полностью обновился офицерский состав. За два месяца операций не было, только колонны - обживались.             Снег ещё с полей и гор не сошел. Вертушки пока в батальоне не садились, площадки вертолётной не было. Её построили "летуны" перед "первыми Бараками" к маю.             Колонна подошла к батальону. Выскочил с парашютной сумкой из машины. Вдалеке две длинные казармы, пару каменных домиков. Старлей вдоль колонны идёт с повязкой дежурного, расставляет часовых из караула, чтобы "братаний" между бойцами не было. Уточняю:             - Где комбат?       - А во-он стоит, у КПП.             Немного сутуловат, солдатский бушлат. Под метр девяносто. Подхожу, докладываю по уставу, прибыл, мол, и всё такое. В его глазах недоумение, и он представляется:             - Техник 8-й роты, прапорщик Лебедь Василий. Товарищ лейтенант, а эНШа вон, на центральной дороге стоит.             Конфуз. Докладываю НШ о прибытии. Майор Барышников начинает меня застраивать. А я его в первый раз вижу.             - На чьё фамилиё по замене прибыл, лейтенант?       - Да вообще-то на своё.       -?       - Товарищ майор, я из госпиталя, разрешите к своим, в семерку!             Тон сразу поменялся:             - Пиляй, твои офицеры вон там живут - указал на отдельно стоящий каменый дом.             По-началу офицеры 7 роты жили в здании, где позже расположили медпункт и хозвзвод. Потом, когда в батальон придали бригадных сапёров, группу СС (спецсредств) из Кабула, да группу из ГРУ, мы перебрались в соседнюю казарму, в первый кубрик слева от входа. А приданных расселили на наши места.             Захожу в кубрик: Халл, Пашка и Димыч набросились, обнимают.             Димыч:             - Санёк, познакомься, новые: это ротный,            0x01 graphic
           а это командир первого взвода (Лёха Зиновьев), а вот и артиллерия подвалила.             Саша Козлов дежурным был.             Представляюсь как положено: бутылку на стол, одну для комбата оставил (в бутылки от шампанского мне на ликероводочном в Союзе коньячный спирт закрутили), говорю:             - А что это вы на печке кашеварите? Сразу закусь?             - Это не варим, а шкварим, вшей выводим: обзавелись все, от комбата до последнего солдата. И с продуктами хреново: Саланг закрыт, колонн нет - сухари да минтай в консервах. С завтрашнего дня вообще на муку перейдём. Бойцы снег топят, муку в бачках разводят, да на печках лепёшки пекут. Может, с колонны что перепадёт...             Не перепало, всё в бригаду. Она тоже была на "бобах".             "Посидели", обменялись новостями. Саша Портнов с документами о сдаче роты с колонной в Гардез уехал. С ним свои госпитально-отпускные передал в бригаду.             Пошёл в штаб представляться батальонному начальству. Получилось так: заменщики к офицерам ещё в Кундузе прибыли во все подразделения, а командование бригады поставило задачу: замена пройдёт только в Гардезе, после передислокации. И заменщиков всех "воздухом" в Гардез. "В целлофан их завёртывали, пылинки с них сдували, только б родимые нигде не вляпались". По мере прихода колонн в Гардез офицеры менялись.             В батальонном "зале совещаний" смех и радость. Управление батальона над почтой колдуют. Разбирают баул с письмами. По носам конвертами друг другу щелкают. Представился. Каждый своим долгом посчитал показать, что он "самый-самый". "Барыга", так все за глаза называли начальника штаба, зашёл, улыбаясь (он "мужик" был, за словом в карман не лез):            0x01 graphic
            - Ну-ка, хуябрики, отпустите парня. Этот сам лапши на уши каждому навесит. У них в семерке наградные на всех взводных в бригаде за Кундуз пылятся. Лично видел!             Поставил бутылку на стол, закуску из "гражданских союзных нищтяков" и был таков.             Первое знакомство прошло успешно. Пузырь раздавить всегда за спасибо, это как керосину в огонь. Потом самогон, брагулька, - и пошла гульба: сразу видно, ребята недавно из Союза, не обкатанные. Жизнь позже научит: где, когда, с кем и сколько. Бравада быстро проходит, если с мозгами. Если нет, то и отношение к тебе соответствующее не только у командиров, но и у бойцов.                         Начал готовить своих ребят. День и ночь, основной упор на "духов", молодежь. Спали вместе, ели вместе, в сортир - и в тот вместе. То ли вшей парим, то ли письма читаем, рукопашкой занимаемся - ни на шаг от себя не отпускал. Всё свободное время - тоже вместе. Офицеры посмеиваются: мол, курица с цыплятами.            0x01 graphic
           Ничего, думаю, время покажет. Дед военный, войну прошёл, отца фронтовики учили, сам в военном городке вырос. С бойцами школьником всё время проводил в казарме. Военный быт впитал в себя с молоком матери. Такая жизнь не в тягость, меня этому учили. Когда встал вопрос где учиться, отец сказал: "Если хочешь стать мужчиной и узнать жизнь - иди в пехоту-матушку". Правильно сказал!             "Если не я - то кто?" - основной принцип! Так же Валера Перхайло и Паша Пятлин. Мы неиспорченные ещё Союзом и гражданкой были, сразу с курсантской скамьи, с "закрытых" училищ на "войнушку".            0x01 graphic
           Чем меньше подразделение, тем лучше взаимоотношения в нём, а если подправлять их незаметно, то всегда спокоен, что за спиной никто не предаст. Результаты не заставили себя ждать. Это показали и первые выходы.             Самыми "боевыми" в этот период стали офицеры и личный состав нашей роты.             0x01 graphic
            Может быть поэтому мы стали ротой, на которую в первые месяцы в Бараках легло практически все сопровождения: в бригаду и в Кабул.             Все подразделения батальона обновились на 70-80% и боевого опыта не имели, включая и офицерский состав. У молодёжи только курс молодого бойца в Чирчике и перелёт к месту службы, да с учебок спецы поприходили (Гайджюнай и Ашхабад).             Заменился комбат, Калёнов Олег Николаевич. Новый, майор Репко, было дело на своей боевой машине с экипажем в Кабул к сослуживцам решил съездить.            0x01 graphic
            В Мухамедке догнали. Остановили. Потом, чтоб не дурковал, перевели поближе в бригаду, на 1-й парашютно-десантный батальон.             Вместо Репко прислали майора Шлёпкина, командира 1 первого батальона. Нормальный мужик, строгий, но справедливый.            0x01 graphic
            Толково с ним работали. Через пару месяцев подорвался на своей "ласточке" 300-й БМД вместе с особистом по дороге на "летний" Альтамур. Шлёпкину ступню разворотило, а особист Володя Мальцев контузией отделался и "Красной Звездой", наверное, первый награждённый гэбист в Афгане. Вместо Шлёпкина из 4-го ДШБ майора Ильченко Александра Андреевича назначили. С ним до последних своих дней в Афгане и протрубил.            0x01 graphic
            Потихоньку роты начали привлекать не только к сопровождениям, но и к ведению активных боевых действий. Взводные знакомились с местностью, особенностями проведения засад, налётов и досмотров караванов.             Одна из первых батальонных операций проводилась 12 марта 1982 года: на бронегруппе ночью выехали в пустыню. Спешились, а затем двумя колоннами выдвинулись к Алихейлю, держась друг за друга, чтоб не потеряться. (Позже в "девятке" потеряли санинструктора, лишь потому, что после привала ночью не посчитались, а боец уснул крепко от усталости и остался спать на земле. Когда рассвело, было уже поздно. Три дня искали. Пока "духов" не додавили. Они подбросили труп, чтобы не добили их. Бригада приказала прекратить операцию, чтобы исключить дополнительные потери).            0x01 graphic
            "Обложили" кишлак полукольцом, силами 7 дшр и взвода АГС. "Восьмёрка" с царандоем-милицией и ХАДовцами спустилась с гор вниз и приступила к зачистке,            0x01 graphic
            выжала духов из кишлака к предгорьям, где находилась наша рота. Остальное было делом техники.             НЕ ВСЁ КОТУ МАСЛЕНИЦА             Караваны: "осмотры" и "досмотры"             До сих пор абсолютно различий не чувствую между этими терминами. Это как для моряка "кампАс", назови с этим ударением или ударение сделай на другом слоге - сущность от этого не изменится. Те же яйца, только вид с боку.             Три месяца никаких "боевых", лишь "суходрочка" в расположении - "пеший по-машинному": декабрь, январь, февраль. Сопровождения колонн разбавляют обыденность. Завозятся материальные средства и всё необходимое для "войнушки". Духи в Логаре и Пактии "жирком" стали заплывать. Где ж такое видано? Непорядок. Командование бригады и руководство провинций приняло решение: пора завязывать с таким положением дел.            0x01 graphic
            Боевая "ценность" или индивидуальность батальона заключалась в том, что боевые действия более суток не затягивались. Максимум двое, как исключение. Комиссии и проверки старших начальников батальон на месте застать практически не могли. Только вертушка в воздух с проверкой из Гардеза или Кабула, а нас тю-тю, - и нету. Включается ИБД (имитатор бурной деятельности) - и подразделений нет. Поминай как их звали. В ППД - замполит с "хромыми и каличными" вазелин готовят в ожидании экзекуций с извращениями.             "Работа" батальона - немножко от разведки, от спецназа, от пехоты, блокпостов и сопровождения. Всего по чуть-чуть. Иными словами - многоцелевое подразделение с намёком на десант. О главном виде боевого обеспечения, каковой является разведка, тока слыхивали: сбор, обобщение, анализ разведданных. Один ЗНШ батальона (капитан Петраков) да евонный солдат-писарь с картой. Вот и весь состав занимающихся этим делом. Это позже разведвзвода в батальонах ввели. Поумнели. А в начале и так сходило.             Работали на авось: "Может, чё и обломится?" Обламывалось. И не только.             Перечитал записи. Какие-то "лаковые", с примесью глянца. Правильные до несуразности!             Чтобы "сгладить" такое впечатление, решил себя "приземлить".             Про первый батальонный выход 1982 года вкратце уже описано. А вот эпизод, где за себя стыдно, опустил.             Стыдно потому что.             Стиснув зубы, начну повествование.             В батальоне все новые. Чувствуешь себя чуть ли не ветераном. Ну, куда там! Все взводные "семерки" и обстреляны, и повоевать успели. Сам из госпиталя прибыл. Наградных в штаб бригады на нас "настрочено", какие-то даже через Комитет (КГБ) в Москву ушли - за Имам-Сахиб. Забота полковника-пограничника Халейкназарова.             Не задалось прямо с выхода. В моей 377 БМДшке, бортовой заклинило. Оставил механика Сережу Горшкова в парке:             - К приходу чтобы всё было в "ажуре"!             "Зеленые" подкатили на КПП,            0x01 graphic
            "по их данным" в Алихейле банды и караваны из "дружественной" соседней страны изволят по чайханам отдыхать, земные радости вкушать, думая о вечном. Короче, выход в двадцать четыре. "Семёрка" впереди.             Комбат взвод назначил в головной дозор. Показал на карте точку немного восточнее Алихейля:             - Вперёд, мы за тобой!       - Ого! Так это ж на границе.             Режим сплошной светомаскировки - фары по-боевому. Скорость колонны не более 15-20 км. Полное радиомолчание. Рота за ротой, взвод за взводом... Идём по пустыне, правда, какая это пустыня - камни одни. Горное плато, до пакистанской границы от нас километров сорок, а далее горы к небу уходят до 5 тысяч метров, нагромождаясь одна на другую, со снежными вершинами. Выход в пустыню, на плато - через считанные проходы. А между этими нагромождениями скал, кишлачки            0x01 graphic
            притаились, соединенные между собой горными тропами. Кишлак Алихейль на высоте около 2000 метров. Вот оттуда основные караваны на Бараки и шли, сначала скученно, а затем по тропам в пустыне расползались.             К рассвету, в полнейшей тишине, под "шелест" гусениц батальон прибыл в назначенный район к пологим предгорьям. Спешились. Уточнили задачи.             "КП батальона с нами,"восьмёрка" с царандоевцами и ХАДовцами через проходы с рассветом начинает "талаши контроль" - прочёсывание по-афгански. Им ещё километров восемь по горкам пилить на западные вершины. Мы, т.е. "семёрка", седлаем с востока господствующие высотки на обратных скатах, выходящих к населённому пункту. Диспозиция ясна. К делу."             Взвод в авангарде. Доползаем до тактического гребня, переваливаем через вершину. Ни дай Бог кто на фоне неба засветится. Сразу обнаружат.             Светает. Внизу из домов дымки к небу потянулись. Скотина мычит, корма требует. Кишлак начинает просыпаться. Петухи заливаются. Собаки брешут. Намаз к заутрене. Идиллия...             Фазик Мирджапаров уходит вправо, за ним Лёха Зиновьев на соседние высотки. Спускаюсь с гор ближе к кишлаку. Ротный выше метров на двести за огромным валуном с минометным взводом и с ним пару расчётов ПК притаился. Выше, на самом гребне, комбат с камарильей (АГС, ЗРВ, взвод связи).             Бронегруппу с минометной батареей оставили на зампотеха на огневых позициях у предгорий, в резерве.             Крутости рельефа. На четвереньках передвигаемся на выбранные позиции. Ползём... За спиной взвод, бойцы первый раз на выходе. Виду не подают, но по глазам видно: мандраж где-то внутри запрятан.             Прр... - спереди слышен странный, непривычный звук. На тропинке какой-то темный клубок. Зашевелился. Ба-а! Да это - коброчка. И не одна! Головку приподняла. Стопор."Щелчки ручника". Ладонями, что есть сил упираюсь в грунт, включаю "заднюю" передачу. А на ботинки группа начинает давить, не понимая в чём дело. Одна мысль в мозгу - "Сиганёт - не сиганёт?"             Сдулась, уползла. Только пот холодный с лица смахнул. Распределились. Огневые точки из камней выкладывать начали. Всё ползком. Кишлак в метрах трёхстах по курсу внизу. Справа в полукилометре Лёха, ещё дальше Фазик, а левый фланг голый. Местность там словно "стиральная доска", впадинка за впадинкой. Подойдут - не заметишь.             В кишлаке залаяли собаки. Послышалась стрельба, то в одном месте, то в другом. Связь "заговорила". Матов не слышно - значит пока всё нормально.             Над головой какой-то шум:             - Санёк, Санёк, на минутку к нам.             Ползу к ротному, с ним Саня Козлов и Валерка Перхайло. В расщелине за валуном. Расстелили карту:             - Рассуди наш спор: мы в Пакистане или в Афгане?       - Спросите у артиллерии, они в картах "доки". Нашли время для споров!       - Кишлак на границе, а мы на востоке от него. Значит Пакистан.       - Так чего мы тут делаем?!       - Задавайте этот вопрос комбату, а я к себе. Афанасии Никитины, вашу мать нехай!             Витя Кацоев (замполит "восьмёрки") на связи. Зацепил кого-то. Гонит к выходу из кишлака.            0x01 graphic
            Комбат:             - Смотри, не увлекайся, и в западню не вскочи, тылы обеспечь и фланги.                   Леха Зиновьев "заработал", на него выходить стали. Фазик присоединился. "Примусы" запросил, а у нас тихо. За левый фланг всё беспокоюсь. В кишлаке уже стрельба не стихает. Маты по связи "пошли".             - Савин, левее выступа, огневая позиция, вперёд - не выдержал, ставлю задачу пулеметчику       - Товарищ лейтенант! Слева из кишлака, километр. Раз, два, три. Семь вьючных животных с погонщиками!             Как боевой конь землю копытом рою, огонь из ноздрей пускаю. Тьфу! Вспоминаешь - срам один. Одна мысль мозг сверлит: надо взять, надо взять.             Выхожу по связи на ротного:             - Николаич, я возьму пару бойцов, осмотрю "зверинец".       - Добро. Если что, прикроем.             Даю длинную очередь трассерами в направлении каравана. Там присели. Животные на землю опустились. Козлов Саша пару мин "закинул" метров сто за караван. Пригибаясь и зигзагами к ним бегом. Ору на ходу:             - Пермикин, Осетров, Николаев, со мной. Остальным по моей команде - готовность к открытию огня. За меня Махметкулов. Связь через ротного!             Начинаем спускаться с сопки. Идём веером. Уступом вперед. Чтобы одной очередью всех не сняли. Впереди, трушу трусцой. За спиной в метрах пятнадцати Осетров. Николаев слева в метрах двадцати. Учёба двухмесячная не зря прошла, молодцы.             Про местность не зря вспоминал. Чудак я, с ба-а-альшой буквы "М". Вот её-то влияния на ситуацию и не учёл. А тут чувствую, что-то в правом боку ёкать стало, наверное, нагрузка из-за перепада высот. Метров двадцать вниз, метров двадцать вверх. Я наверху, бойцы внизу: как лодка на волнах. Метров пятьдесят осталось до верблюдиков. Взгромождаюсь на очередную "плешину", бойцы в низинке. Из-за верблюдов желтые огоньки. Цок-цок-цок рядом по камням. Падаю, отползаю. Веду огонь.             "Колючий" какой-то караван.             - Перебежками вперёд. Прикрываю!             Затворная рама автомата замерла в среднем положении. "Кто чистил?!!" (После этого случая оружие чистил только лично, никому не доверял.) Но уже не до этого. Передерг. Один раз, другой... Опять очередь. Бойцов прижали, головы им не дают поднять. И тут мне приходит ПИПЕЦ!             Печенка, не успев переработать очередной выброс в кровь адреналина, "клинит" по-взрослому. Какой стрелять, пошевелиться не могу. Прямо у духов на глазах, на "плешине". Слово сказать трудно, лишь мычу, пытаясь командовать.             Из-за верблюдов выползает три чалмы, ползут ко мне. Слёзы потекли от бессилия: ротный далеко. Бойцы прижаты к земле, шелохнуться не могут.             Пошевелился. Боль молнией пронзила всё тело. Ах, ептить! Свернулся калачиком. Достал гранату. Пальцы не слушаются. Дрожат. Зубами разжал усики. "Живым - ни-ни!" - нам этого не надо...             "А на ничейной полосе цветы необычайной красоты"             Осознаю, гранату кинуть не хватит сил. И пнул её, что есть сил от себя. Как смог... Покатилась вниз. В метрах десяти - взрыв. Как налим на песке, воздух ртом хватаю             Достаю вторую. Под себя.             Пока дым рассеивался, Витя Осетров прыжком ко мне, с пояса огонь ведёт и одновременно по связи ротному докладывает. Мычу в подтверждение. Стащил меня с "плешины" за ноги вниз. Тут и "Бог войны" заработал с АГСами впридачу. В "зоопарк" из каравана никто не попал: всё разбрызганное и развороченное на камнях осталось.             Да ещё "ЭСЭСовцы"(гуппа СпецСредств) на тех тропках свои "причиндалы" расставили, чтоб не расслаблялись правоверные.             Под прикрытием каравана по низине банда выходила из кишлака, её Витя Кацоев "поджимал". Чуяло "моё одно место" за левый фланг. Вот вчетвером костью в горле им и встали. Сам напросился. Все учатся на ошибках других - а я, дятел, только на своих. Наука на оставшуюся жизнь. И поделом!            0x01 graphic
            Всё. "Опустил" себя.                               ВСТРЕЧА НА ПЕРЕВАЛЕ            0x01 graphic
            В конце марта - начале апреля 1982 года колонны перестали ходить из Кабула, да ещё на перевале лавины пошли одна за другой. Руководство провинций Логар и Пактия обратилось к командованию бригады с просьбой о помощи по расчистке дороги на перевале Тера. Это как раз на границе двух провинций. Со стороны пр. Пактия работала бригада, там помогала бригадная инженерная техника. А с нашей, пр. Логар - "два солдата и лопата заменяли экскаватор".             Всех в батальоне выгребли на расчистку. На высотах выставили пулемётные расчёты, и от зари до захода солнца пробивали колею. Сапёры предложили взрывать. После первого же взрыва с гор сползли ещё снежные массы, и от этой затеи быстро отказались. Шанцевого инструмента не хватало - командир батальона к афганцам. А они странную позицию заняли: это, мол, наши проблемы, и наша обязанность побыстрее перевал расчистить для прохода их машин: "Вы же воины-интернационалисты, а не мы, вот и трахайтесь".             Каждый день, что с одной стороны перевала, что с другой колонны накапливались и накапливались. Бойцы работали в панамах, чтобы солнечный удар не схлопотать. В очках от солнца, чтоб не ослепнуть. В ботинках, чтобы ноги не обморозить и в трусах, - пот от всех шёл, казалось, снег таял от такого напряжения.             Работали поротно: полчаса одна рота, затем другая и так "до победного конца". Тем, кто привлекался к расчистке увеличили пайки в виде доппитания. Вместо двух банок консервов с сухарями на сутки начали давать по четыре, да ещё чай в неограниченном количестве, правда, без сахара... К концу второй недели этого каторжного труда соединились. Радости предела не было. Ну точно, Сталинград, при соединении двух фронтов в хронике - объятия, шутки, песни и танцы. За пару дней стоящие колонны все рассосались.                   ПЕРЕВООРУЖЕНИЕ РОТЫ             В мае 1982-го началось перевооружение роты с БМД на БТР-70. В батальон из Термеза пригнали 11 новеньких БТРов.            0x01 graphic
           С ними занимался техник роты - Саша Коняев, а БМД ротные раскидали - в 4-й дшб нашей бригады, Кандагарский и Джелалабадский дшб. Их распределял комбат вместе с зампотехом майором Печайко. Пулемётный и минометный взвода остались на БТРД. 1-й парашютно-десантный батальон ( его 1-я рота) в Гардезе, получила БРДМ: она гоняла колонны из бригады до нашего батальона, когда наша рота уходила на "боевые" или на Кабул. А так, до перевала Тера, где передавала колонны роте.             После зимы одна за другой пошли колонны с имуществом. У гранатометчиков в ротах собрали все АПСы, заменили на АКСУ. Поменяли наши 82-милиметровые минометы на более легкие и современные "Подносы".            0x01 graphic
           Снайперам добавили к СВД - СВТ, а АКС с прицелами убрали.             В апреле получили "песочку" с тельниками, обувью и панамами, а до этого жили по принципу "форма номер 8, что спёрли - то и носим".            0x01 graphic
            Рота приступила к изучению устройства БТР. Оказалось, что КПВТ - самое сложное вооружение в пехоте: офицеры его плохо знали, не говоря уже о бойцах, а выпускники Рязанского училища о нём только слышали. Ротный тоже его не знал, окончил Ульяновское танковое, поэтому на сопровождениях в мае "поливали" "зелёнку" лишь из ПКТ, за исключением моего взвода. Комбату это надоело, вызывает к себе и ставит задачу: "Чтоб через два дня все БТРы в батальоне стреляли как положено!" У него самого БТР номер 300, его обстреляли на "крайнем" выходе, а ответить он не смог. На следущее утро, командир роты выстроил колонну БТРов и рота ушла в пустыню. К обеду все наводчики пулемётов с закрытыми глазами собирали и разбирали пулеметы, а стреляли только на "отлично". Методика испытанная: всё доходит через ноги. К вечеру рота вернулась в ППД.             После приемки БТРов, к пулеметам КПВТ стали получать "интересные" боеприпасы. С ободками на трассерах и бронебойными все было понятно, но ко всему прочему получили патроны с красными головками: это были МДЗ (мгновенного действия зажигательные) С училища запомнилось, это разрывные, и выдаваться они должны только в особый период. Видимо этот период и наступил...             Объясняешь личному составу, разбирать их нельзя и обращаться с ними надо предельно осторожно. Но каждый боец норовил себе на шею амулет повесить на шнурочке, а тут пуля 14,5 мм - самое то.             Комбат на построении батальона объявляет: В "семёрке" появились такие-то боеприпасы и что это "за цаца". Лучше бы он такого не говорил! Для "советской военной угрозы" в виде бойца Залупкина, "низзя" - красная тряпка для быка...В ту же ночь на посту часовой из "восьмёрки" остался без кисти. Аналогичные случаи при обращении с вооружением и боеприпасами переодически происходили во всех батальонах бригады. Там при чистке оружия решили посмотреть не туда. Там при обслуживании техники забыли проверить что-то. Итог один - трупы, в лучшем - инвалиды.             Батальон начал обустраиваться: в парк завезли щебень, благо этого добра было вокруг вдоволь.            0x01 graphic
           У афганцев "позаимствовали" экскаватор, и каждое утро один из механиков хозвзвода в 500 метрах от батальона, под прикрытием дежурной боевой машины (которая сопровождала водовозку, охраняла ночью Комитет с ХАДовцами и ездила за щебнем), нагружал по 10-15 машин из миномётной батареи - всё выгружалось в парке. На ночь экскаватор, чтобы не гонять его туда-обратно, минировали. В один из дней, утром - взрыв. Тревога! Подскакиваем: "мирные" афганцы хотели с экскаватором что-то сотворить, не получилось. Комбату осталось замять конфликт с местными властями.             Вдоль дороги Гардез - Кабул стояли железные телеграфные столбы без проводов. С подачи замполита, каждый выезд роты батальона должны были привозить по два-три столба для наглядной агитации (флагшток на плацу, аллея вдоль батальона с флагами республик и т.д.).             К концу весны 1983 года, наконец, пробурили скважину, появилась своя вода. Так потихонечку налаживался быт в батальоне. Потери боевые были минимальными, основное - это нарушение мер безопасности, незнание матчасти, да и просто элементарное разгильдяйство.                   ФАЗЫЛ            0x01 graphic
            В декабре 1981-го в роту прибыл замкомроты по ВДП старший лейтенант Мирджапаров из Черняховской бригады. С ним в Кабуле перед болезнью успел познакомиться, когда вёз "молодёжь" в роту. По рассказам взводных, первая его речь в роте приблизительно вышла так:             - Товарищи офицеры! Я прибыл в Афган стать Героем Советского Союза - посмертно или живым, всё равно.             Ротный:             - Ты для начала скажи: водяры привёз, герой? Если да, то представляйся!             Вэдээсники в бригаде были только для командировок и сопровождения грузов 200. Батальонный наш или не просыхал от спиртного или подолгу бывал в Союзе с колоннами.             Фазыл чудесно вырезал по дереву, батальон и бригадное начальство завалил своими поделками. Был призёром Союза по боксу, 16 лет из головы мозги выбивали на ринге. До 30 лет и оставался зкр(замкомроты).             В его обязанности входило обеспечивать правильное хранение парашютов, которых у нас в Афгане и не было, всё хранилось в Чирчике.             В конце января 1983 года, после зимних Бараков, послали его в Союз технику для бригады принимать. 3 БТСа с минными тралами. Долго ему вдалбливали, что это такое. Какие документы при приёмке необходимы. Он пропал на месяца три, хотя на приём техники отводится не более трёх дней. Комбат в розыск: уже был апрель 1983-го. Приезжает, правда, вина привёз не меряно в топливных баках. Командир батальона хотел его под трибунал, но из штаба армии благодарность приходит! Никто до Фазика так технику тщательно не принимал: он из наших наставлений запомнил, что есть такая вещь, как "комплектовочная ведомость". Вот по ней-то и принял технику, вплоть до шайб с гайками и гроверами. И придраться не к чему.             Бойцы, которые были с ним, рассказывали об обратном пути следования. В Термезе Фаз набрал бутылок 40 чашмы, вина местного. Засунул их в топливные баки, а этикетки с бутылок снять забыл. Пройдя таможню и погранцов, на мосту вскочил на броню и начал им дули крутить. Что, дескать, провёл их, а машина возьми да и заглохни: этикетки с бутылок отклеились и забили топливопроводы. Погранцы достать не могут - уже заграница. Взяли его на тросы и выволокли с моста.. На глазах таможни он всё богатство из баков доставал, но уже "за границей". Таможенники с погранцами посерели от злости: видит око, да зуб неймёт.             По его приезду в роту:             - Фазик, к нам звание Героя в марте приходило, а тебя не было.             Он на колонну - и в Гардез к начпо, тот в батальон звонит:             - Заберите от меня этого шалопая, он уже всех в бригаде достал всех с Героем!            0x01 graphic
            О НАГРАДАХ             Одним из командиров десантно-штурмового батальона был капитан Сергей Павлович Козлов. Из первых Героев Советского Союза. К Героям, живым, у меня своё отношение - московская разнарядка.             Получил за командование ротой, ещё в Кундузе, когда бригада на Файзабад ходила. Наш батальон не привлекался. Как было дело поведал мне очевидец капитан Эм, начальник штаба 1-го батальона: Козлов, первой парашютно-десантной ротой командовал. Рота залегла перед мостом, а Козлов её раза три в атаку поднимал, тогда ещё по боевым уставам пытались воевать. В итоге духи отошли и мост был захвачен. Замполиты быстро все "состряпали" и Козлов стал первым живым Героем в Афгане. Сразу был назначен начальником штаба батальона, через пару месяцев комбатом, и уехал в Москву в Академию.             Первый наш комбат, майор Каленов, тоже в атаку бойцов 9-й роты поднимал чуть ли не с криками: "За Родину". Это было в начале лета 1981 года. Батальон с разведротой через весь Афган в Лашкаргах кинули и положили там 6 бойцов из "девятки" и начальника разведки бригады. После таких потерь заместитель командующего армией прилетел и произнёс вещие слова перед строем батальона: "Майор! Ты сюда пришёл не людей терять, запомни это на всю оставшуюся жизнь!"             Вообще не всё было ладно с боевыми наградами. К примеру, в роте очередь была. А боевые офицеры батальона - Михаилы Азизбаев, Парфёнов, Паша Пятлин и другие вообще без наград заменились, потом их в Союзе награды "догнали". Один из наших взводных, ст. л-нт, получил орден "Красной звезды" уже через три или четыре месяца пребывания в Афгане. Притом, что командир роты на тот момент наградных ему не оформлял. Но у него жена работала в "аналах" штаба ТуркВО, процедура согласований поэтому и завершилась так быстро. Правда, при нас он стеснялся орден носить.             Сидим в кубрике, дописываем завтрашние конспекты. Ротный со штаба пожаловал, с совещания у комбата:            - Так,к утру на каждое отделению по две "ЗБЗ", комодам и замкам на ваше усмотрение "КЗ" или "За Отвагу", взводным на "КЗ", замплит мне нашрябай и себе чё-нить. Вертушки завтрашние в бригаду всё заберут.            - Николаич, я не буду себе на "КЗ" - канючит Серега Антоненко - я "КЗ" в прошлый раз себя награждал. Разреши мне "За Отвагу" отписать. Она большая и серебряная.            Раз в квартал обязательно "наградной беллетристикой" занимались, да ещё над нами меч висел в виде "внеочередняка". Досрочного звания - от него все командиры взводов и рот отнекивались. За службу оно может применяться лишь раз. А что нас ждёт впереди - один господь бог знает...             Другой пример: в бригаде ЧП было, прапорщики из "боевых" рот отмудохали своего сослуживца, начальника столовой, когда тот вышел на крыльцо с медалью "За Отвагу" (комбригу на боевых к завтраку сметану подвёз вовремя).             К слову, вспомнил проверяющего у себя в полку. Смотрю, полковник, воин-интернационалист. На груду колодочка с "КЗ"             - Где "чалился"?             А он толком и не ориентируется. Оказывается, служил в Ставке, в Баку (Ставка Южного направления), и в Афгане три дня был в командировке. Помнит дуканы (афганские магазинчики) и "модуль" где жил - всё. Но тоже с орденом ходит. И так мне обидно за нашего брата стало, ну и "попросил" из кабинета его к такой-то матери.                   ПЕРВАЯ ОПЕРАЦИЯ НА БАРАКИ. ИЮНЬ 1982 ГОДА             Первый раз батальон вышел на Бараки в июне 1982 года. Привлекалась бригада, витебчане, Газнийский и Кабульский мсп, масса армейской артиллерии и прочее армейское "оберчмо". В Бараки с 1917 года не ступала нога не мусульманина, последний раз там были только англичане.             Задачу комбат ставил в батальоне: 8-я и 9-я дшр на технике, минуя минные поля за батальоном, куда ездили за водой, резко уходили влево в горы и занимали господствующие высоты. 7-я рота в пешем порядке, пройдя через минные поля за батальоном, занимала высоты вдоль хребта, с левым флангом напротив расположения батальона. Техника роты оставалась в расположении. Замысел в кратце был следующим: батальон "оседлывает" баракинские сопки полукругом, привлекаемые войска из окружённых Бараков выдавливают к горам "духов". Роты батальона их "щёлкают" при подходе к предгорьям. Но, как обычно, чем крупнее операция, тем больше неразберихи и хуже результаты.             Накануне днём, для разведывания маршрута выдвижения, переоделись с двумя саперами. Переправились через арык за батальоном. Сообщили на выносной пост на сопке, на "Ласточкино Гнездо", чтобы нас за духов не приняли. Там как раз Валера Перхайло был (смена на сопке была раз в месяц. Командиры пулемётных взводов батальона меняли друг друга со взводами), и на четвереньках со щупами начали пробивать проход в минном поле (пехота газнийская, до нас установившая мины, никаких схем не оставила).             Сапёру дано ошибаться два раза в жизни. Когда он соглашается им стать и...            0x01 graphic
            Юра Волин, командир сапёрного взвода, приданного батальону, по делам убыл в бригаду. У него был не взвод, а настоящие профессионалы-"кудесники".            0x01 graphic
           Сколько они жизней спасли! А сколько духов на их ловушках отдали душу Аллаху!            0x01 graphic
            В его отсутствие на разминирования от батальона привлекали моих ребят. С саперами все колонны впереди на ресничках БТРа приходилось "отрабатывать" в составе ООД(отряд обеспечения движения).            0x01 graphic
            По приказу комбата, до приезда л-та Волина, пришлось старшим быть на сборах сапёров перед этой операцией( в каждом отделении "боевых" взводов батальона должен был быть "нештатный" сапёр).             Через каждые 5-10 метров корридора выставляли ориентиры из камней, к вечеру вернулись в казарму.             На вершинах сопок вокруг батальона духами были отрыты окопы в полный рост, из них они и вели огонь по расположению до тех пор, пока комбат не выставил на ближней сопке сторожевой пост "Ласточкино Гнездо" -            0x01 graphic
           так его журналисты окрестили, когда о батальоне писали в центральной прессе.             В два часа ночи роты начали вытягиваться по своим задачам. Запылив по полевой дороге, ушли "девятка" с "восьмёркой". В колонну по одному, от крыльца казармы, мимо штаба, через стрельбище и арык начала движение и наша рота. Ротный Детюк, похлопав по плечу, сказал: "Ну, давай Санёк, с Богом..."             Одно дело, когда продвигаешься днём, а вот ночью.             Шёл первым с шомполом в руках, уже без саперов. Они убыли на "броне" с другими ротами. В спину "дышит" рота и приданный взвод АГС. Полкилометра минных полей проползли на четвереньках за два с половиной часа. После трусцой со своей группой занял первую высоту. Дальше рота группами оседлала остальные высотки окружавшие Бараки. Каждый с собой нёс по два БК да ещё дополнительно лотки с минами и коробки к гранатометам: короче, вьючные животные. Впервые увидел, как блюют от нагрузки.             К рассвету "угомонились", затихли, приготовившись к выполнению задачи. Доложили о готовности, замаскировавшись, начали вести наблюдение. Перед глазами внизу равнина: вся в зелени, с многочисленными кишлачками по два-три дувала. Далее возвышалось серпантинами селение Бараки-Барак. Вдалеке, от Гардезского перевала показались боевые колонны нашей бригады, пылившие по пустыне. Развернулась на огневых позициях реактивная артиллерия. Батальоны спешились и начали выдвижение к "зелёнке". В этот день ни одного выстрела не услышали.             Июнь. На горке ни деревца, ни кустика. Вокруг только камни, шелохнуться нельзя - обнаружат. Вода заканчивалась, приказал пить только всем вместе и по одному глотку. Закончился день. Начало смеркаться. Командир роты подослал водоносов. Они со всех групп с пустыми флягами приползли. Моя группа ближе всех от батальона. Отправил их вниз. К трем часам ночи они вернулись опять по минному полю - свежие, побритые, чистенькие.             Начинался второй день. Включаю по схеме радиостанцию "на приём" - и не верю своим ушам. Слышатся разговоры термезских таксистов. Этот день прошёл также без сюрпризов и "стрелянины". Ночью поступил приказ сниматься и следовать в расположение.             Спустившись в батальон, получаем новую задачу: с рассветом, уже на технике обойти за батальоном сопку и, пройдя мост в километре через реку Логар, выдвигаться на Бараки.            0x01 graphic
            Опять в путь. БТРы оставили на дороге и тремя группами: замкомроты Фазыл Мирджапаров с первым взводом (командир взвода Лёша Зиновьев, 2 мая погиб), я со своим взводом, и замполит Дима Ветошкин со вторым (Паша Пятлин ждал заменщика и стоял в наряде по батальону), потянулись по дороге с интервалом в 50-100 метров. Ротный остался с бронёй и следовал за нами метрах в 200. Справа над дорогой нависала сопка, слева - река и зелёнка. Сверху по нам полоснули автоматные очереди. Группы рассыпавшись залегли без стрельбы, изготовившись к бою. Вдруг Фазик, ничего никому не говоря, срывается вверх навстречу стрельбе в гору. Орём ему в догон:             - Фаз, ты куда?!             Да какой там. Команда с-нту Олегу Самохвалову, чтобы за Фазылом бежал и прикрыл его, а снайперу показываем трассерами, где может спрятаться дух. Тот как раз позицию поменять решил, его и "снял" рядовой Бурнышов. Фазик к духу подскочил, попинал ногами, взял автомат и начал спускаться. Идёт, ругается - живым хотел взять.             Мы к нему: "Ты охранение вперёд выслал? Ты задачи бойцам поставил? Ты думал, что мог на засаду наскочить? А бегать, как сайгак, - это каждый может, тут много ума не требуется..."             Подъехал ротный:             - Хлопцы, на броню. Не опять, а снова новую задачу получили!             Вот те раз.             На бетонке Кабул-Гардез, в полукилометре от ППД - кнп батальона. Из расположения комбата со штабом "попросили". Понаехали высшие штабы и разместились у нас в кубриках, в штабе - повсюду от КШМок антены в небо уткнулись, "дерчики"(АБэшки) тарабанят.             Группы взобрались на броню и вдоль зелёнки отмотали километров семь. Взводные спешились для уточнения новой задачи. Николай Николаевич Детюк показал рукой направление и сказал:             - Там сами разбиретесь. Чем смогу - помогу! Комбат по рации верещит. Результаты ему давай, а у нас всех результатов ствол один.             Потянулись к зелёнке. "Обшарили" пару домов по ходу.            0x01 graphic
            Группа продвигается по кромке рисовой чеки. Огибаем затопленное водой поле. Впереди споткнувшись, не удержав равновесия плюхнулся в грязь ряд. Николаев. Зацепился ногой за полиэтиленовый мешок наспех присыпанный землёй. Если прятали его, то прикопан он хреноватенько - издали заметен. А может ориентир какой? Дальше - ещё мешок и ещё из земли выглядывают. Только к ним, а по группе шквальный огонь из дувала напротив. Сначала пулеметом "окропили", потом гранаты рядом начали рваться. Из "граников" лупят. Выстрелы в жижу со свистом входят, а взрывной волной нас окатывает. Приятного аппетита, кто варежку раскрыл.       Вот, думаю, влипли. У бортика рисового поля заняли оборону, лежим в жиже, пузыри пускаем, головы поднять не можем. Только шевельнёшься: фюить...фюить. Пули бровку глинянную буравят. Командую, чтобы открывали ответный огонь по команде. Из окон дувала, который перед фронтом группы - перестали стрелять.            0x01 graphic
           Командую: "Огонь!" и с "Мухи" по окну, пока взвод из стрелкового лупит.       Рывком к воротам. По уставу крик "Ура!" не получился. Но: "Вперёд! Сука! Закопаем гандонов!" - другого на ум не пришло, но страх от крика притуплен. Семьдесят метров как одно мгновение...             С пояса "Мухой" сбиваем ворота в дувале и врываемся внутрь. Духи глушённые ничего не поймут. Стрельба по всему, что шевелится. Ну и слава Аллаху. Эрик Махметкулов, замкомвзвод, руку поднимает: "Потерь нет". Негласный телеграф: оборачиваюсь - взгяд на "замка". Он вверх руку - все на месте. Основная задача его в бою - считать людей.                   В тех мешках спрятан был миномет американский с боекомплектом, гранаты, цинки с патронами для ДШК, да ещё кой-чего по мелочёвке.             Доклад ротному. Он выше по инстанции и пошло-поехало: первый результат. Ближе к вечеру командир роты дает команду группам: "К броне!" Взвода потянулись к колонне БТРов замаячивших на горизонте. Роту сняли для сопровождения. Возвращаемся в батальон. Как героев встречают. Замполит батальона с наградными взвода бежит на подпись к начпо.             Утром - сопровождение: одни, без сапёров и блокпостов, без "воздуха". Всё задействовано на операции. Один танк впереди. Ведём колонну на свой страх и риск. Шёл в колонне четвёртым на 378-м БТРе. Взрыв! Полет! Подорвались!            0x01 graphic
            Очнулся на койке в кубрике. Три дня провалялся, отблевался - отходняк ловил. На БТРе вырвало второй мост и десантуру разбросало метров на 10-15. Почти всех спасла покрышка, погасившая взрывную волну. Погиб Володя Нестеров...             Помню: Взрыв. Полёт. В книгах начитался: дескать, в такие мгновенья вся жизнь перед глазами пролетает за считанные секунды. Кукиш. Первая мысль: "Где автомат?!" Всё в каком-то очень-очень густом тумане. Рядом падает Володя. Он сидел позади, над вторым правым колесом. Дальше наверху пулеметчик Болендрусь, с левой стороны Осетров, тогда ещё командир отделения, и отделение: Пермыкин, Утёмов, Бурнышев, Соколов. У Володи вырвало пол грудной клетки в районе сердца, поломало руки, ноги, снесло заднюю часть черепа. С минуту помучался, а потом умер. Рядовой Болендрусь из Белоруссии после подрыва попал в госпиталь на пару месяцев, у остальных только осколки повыковыривали в медпункте батальона.                   О ГИГИЕНЕ             После передислокации бригады педикулёз заедал всех, и спасения от сей напасти не было. Мыла хозяйственного, порошка тоже не было. Пришлось выкручиваться самим. Как в старые добрые времена стирали глиной. Первую баню в батальоне построили артиллеристы. У них и выходов меньше и после каждой стрельбы ящики из-под снарядов оставались, да ещё и "ГРАДовцы" помогали, там что ни снаряд - то ящик.             Арык, протекавший по верхней границе батальона, не замерзал. Вода для стирки и купания была постоянно. Правда, артиллеристы баню сделали для своих офицеров и управления батальона. Несколько раз и нам перепадало там попариться.            0x01 graphic
           Как в любую баню, в эту тоже - без пивка не суйся. Пивка не было, брагу брали, а у Валеры Ларионова (командир артбатареи), самогон постоянно был. Благое дело омовения тщедушных тел всегда заканчивалось банальной пьянкой.             Когда брага с самогоном подходили к концу, поступала команда слить противооткатную жидкость из гаубиц. Она тут же перегонялась в необъяснимо-мутного цвета, запаха и консистенции вещество. Обязательное условие тех возлияний - закрыть глаза, чтобы не видеть что пьёшь. Закрыть уши - чтобы не слышать крика оттого, что заливалось внутрь. Заткнуть нос - чтобы не нюхать того, что в тебя втекает. Отравлений, к счастью, не было.             Потом начинался "концерт" полупьяненьких офицеров. Командир батареи, Валера Ларионов            0x01 graphic
           чудесно играл на гармошке. "Лучше нету войск на свете, чем "тряпичные" войска", "Мы в такие шагали дали...", "Желтоглазая ночь", "Три аккорда" - лишь неполный перечень музыкального репертуара. И, конечно, "застольная классика", без нее никак нельзя. Потом всё стихало: господа офицеры изволили отдыхать после розваги.            0x01 graphic
            Скважину с водой в батальоне пробурили к марту 1983 года наши гражданские специалисты. Рядом с ней хозвзвод построил свою баню. Возле этой бани, на сварные рамы поставили цистерны из подбитых наливников - благо их на дороге по кюветам было, как грязи. Промыли их, продезинфицировали и сделали умывальники для батальона. Долго ли, коротко ли, но потихоньку и наша рота начала строить баньку, в первых числах августа 1983 года уже парились в своей. Взвода для помывки были разбиты по дням: понедельник - первый, вторник - второй. Суббота - офицерский день, а в воскресенье - кого Бог пошлёт.                   СТРОГИЙ ВЫГОВОР             За службу в Афгане пришлось получить одно взыскание. Строгий выговор: "За нетактичное обращение с военнопленными".             Завтра колонна, перед её проходом необходимо прошерстить близлежащие кишлачки на всякий случай вдоль дороги. Вышло из батальона три пеших группы, по одной от каждой роты. Задача получена, указано направление. Удаление от батальона не более десяти километров и вперёд. Утром, отойдя от КПП метров 300 с группой переправились через реку Логар.            0x01 graphic
           Прошли сквозь "зелёнку". Обогнули отвесные "каньоны". "Вгромоздились" на горное плато.            0x01 graphic
            Вдалеке кишлак виднеется. Приближаемся к нему. Слева очереди по группе. Как учили в автошколе: "Противник слева. Справа - слева, перебежками по одному. В направлении...". Ещё одна очередь и... тишина.             Подскакиваем к месту откуда стрельба велась. Глубокая расщелина. Внизу два красавца коня стоят "под седлом", не стреноженные. Людей вокруг - шаром покати. Но так же не бывает. Команда на поиск. Через пару минут вытаскиваем из каменой ниши в горе запряташихся двух мужичков бородатых. Те кричат: "Дост, дост!"(дост - друг афг.) Рывком разрывается у одного рубашечка на плече. "Опаньки!". Там след свежий от приклада отпечатался.            - Какой, на хрен, дост!             А тут и автомат нашли рядышком заныканный, тепленький от стрельбы ещё, ствол в нагаре.             Бойцы, в азарте:             - Разрешите нам его кончить!             У самого пена из-зо рта, да и удар послабже поставлен. Со всей дури "спусив пар" - в дыню. Говорю замкомвзводу Махметкулову:             - Эрик, забирай коней, с Николаевым духов свяжи и в батальон. Доложишь по связи, что добрался!             Они для группы сегодня лишняя обуза. К ужину приползаем в расположение. Эрик на крыльце встречает предупреждая:             - Комбат злой, сразу сказал, чтоб к нему!             "Что такое? Оружие принёс, духов взял - вроде не к чему прикопаться".             Захожу в штаб, докладываю.             - Ты духов взял? Дежурный по штабу, привести пленных!             Из зиндана доставили обоих. У одного из них челюсть отвисла. Раздулась, минимум двойной перелом.            0x01 graphic
            - Лейтенант! ХАДовцы нами недовольны. Это оказывается главарь банды. Они от него после твоего краткого допроса слова добиться не могут.Если сам его не допросишь как положено, тебе строгач, понял?             Какой там допрос. Дух, наверное, забыл как его самого зовут, после тех бесед с ХАДовцами. Да и не моё это - допрос по всем правилам. Я ж не следователь какой-то зачуханный. Меня другому учили... На взыскание и согласился. Коней "экспроприированных" стреножили и отправили пастись в район минного поля. В часа два ночи прибегает посыльный по штабу:             - Вас комбат вызывает!             Ну, думаю, наверное опять в засаду.       А у комбата в кубрике офицер какой-то сидит.       По разговору понял, служили вместе в Союзе. И такой разговор идёт среди них:             - Вот мои офицеры со ста метров в медный пятак попадут.       - А мои... одним ударом духа с ног валят!             Даёт мне кружку самогона:             - Не обижайся за взыскание. Вас всех трахать надо и не переодически, а постоянно!             Засадой тут не пахнет. Показал, что могу, и пошёл спать. В четыре часа взрыв на минном поле. Один из коней перепрыгнул через арык и подорвался на мине. Что тут началось! Батальон, ни секунды не медля, со всех дежурных средств во все стороны. Эх-хх! Боевая тревога! Пошла гулять губерния! Танки шмоляют, БМД - подтявкивают. АГСы - лают, а "полируют" всю эту какофонию - пулеметы трассерами. Вокруг шквал огня - минут десять ничего слышно. От стрельбы светло как днём. Расположение затянуло пороховой гарью.. Затем стихло всё.             Ночью, после спора у комбата, у "духа" после моего удара пульс не прощупывался, сколько дежурный по штабу водой не обливал, к утру лишь отошёл... его ХАДовцы, забрав от нас, расстреляли через пару дней. Они допрашивать умели. СС пресловутый вместе с его главарём Гиммлером отдыхают.             Утром - колонна, комбат инструктирует:             - Идёте в Кабул. Продайте оставшегося коня. Купите сахара. Чем больше, тем лучше... День ВДВ на носу. Надо брагульки нагнать и встретить праздник по-людски.             А куда его? В десант не лезет, к минометчикам в БТРД тоже не помещается Пришлось привязать его сзади к БТРу за крюк буксирный. И пошли.             Миновав "Мухамедку" попали под перекрестный огонь. Командир роты командует:             - Стволы "елочкой", скорость "триста", - это когда "цепочку" ведёшь, по связи: "Скорость пять... десять... сорок... триста...".             - Броне прикрыть коробочки.! Второй взвод постом в месте обстрела. Никому не останавливаться! "Колёса" по необходимости на галстуки и кто как может выходить из-под обстрела.             Проскочили. Потерь нет. В колонне лишь пробоины по машинам. В пустыне перед Кабулом остановились передохнуть:             - Екарный бабай! Махметкулов, а где ж наш зверь? - вспомнил про коня.             - Товарищ лейтенант! Когда начали движение, все было нормально. Оно "цокало" копытами по бетонке. А при обстреле, когда скорость увеличили, километра два оно бежало за вами на привязи, потом на передние копыта упало, потом на задние завалилось. И по асфальту стёрлось. Вот смотрите - одни постромки с головой остались. На связь не выходил, потому что не боевые потери.             Что делать? Комбат наш - "строгий, но справедливый". Его приказ - это не постановление партии и правительства. Он на расправу быстрый. Чуть что не так - матку на глаз натянет и не поморщится.             Вдалеке овцы паслись, говорим Саше Козлову:             - Ты своими минометами по краю отары отработай так, чтобы никого не зацепить.       - Не вопрос.             Сказано-сделано.       Прибегают пастухи:             - Командор, спасай! Душманы стреляют, помоги.       - Только в обмен на барана.             Командир роты "выписал" им мандат на разрешение пасти отару от командования советских войск. Пастухи "бамагу" в чалму и пока миномётчики поразмявшись постреляли, они барана внутрь БТРД запихнули.             Попылили дальше. В Кабуле, около скотного двора, что ближе к аэродрому, Саша Козлов начал торговать своим крупно-рогатым скотом. Как налетели на него афганцы:             - Афган баран, командор! Афган баран! - и пальцами на зад животного указывают. А там краской курдюк-"седалище" разрисовано.             Наш Сашка тоже не лыком шит:             - Узбек баран, только из Термеза, с аэропорта. Советская таможня им задницы "боди-артом" украсила...             Восточный базар. Это надо видёть. Все руками машут, кричат. Друг у друга из рук бедного животного вырывают. Мы покатываемся со смеху - одесский "Привоз" отдыхает. Короче, продали. По ходу купили сахара, прибыли в "Тёплый стан", оставили колонну. И в обратный путь.             Домой вернулись уже без происшествий.                   "ВОДНИК", Я "КАЛИНА" - ПРИЁМ!             Мой позывной был "Водник". Постоянный позывной ООД(отряд обеспечения движения) батальона. Хотя позывные, согласно наставления СУВ (скрытого управления войсками), менялись периодически. Начальник штаба бригады майор Масливец "драл" командиров подразделений на каждой операции за "открытые" переговоры. Позывными в батальоне занимался Женя Сиваков, начальник связи батальона.            0x01 graphic
            В дни ПХД (парко-хозяйственные дни) боевые машины выезжали мыть и обслуживать сразу за мостом на Гардез. На окружавшие сопки пулеметчиков выставляли для охраны.Справа и слева носами утыкались в воду, словно кони на водопое и драили технику от пыли и грязи. Наводили по мере возможности "марафет". В один из таких дней мой БТР 377 сорвавшись с ручника, плюхнулся в воду. И по течению поплыл к духам, в Бараки. В машине были я, водитель - Серёга Ткаченко и наводчик Играев Саша.            0x01 graphic
           Постепенно БТР набирал воду внутрь - люки-то все были открыты. Через метров триста, к нашему счастью, сели на мель. Я с Играевым стали нырять поочередно внутрь машины за своим оружием - достали. БТР затопило по пулеметы. Вплавь втроем добрались до берега и бегом босяком к нашим.             По тревоге "подняли" второй взвод, который к этому времени закончил "водные процедуры" и собирался назад в расположение. Соединили лебёдки в полиспаст с техником роты Сашей Коняевым, и - с Богом, вытащили притопленный БТР. На галстуке притащили его в батальон. За двое суток отчистили от ила и грязи. Одно приятно - движки не загубили.       После этого я и получил вечный позывной "Водник", а Серёга Ткаченко с Играевым стали в роте "Юнгами".             Все населённые пункты на картах были закодированы. К примеру, до ущелья Вагджан все кодовые названия - названия фруктов, а после - овощей. Сопровождает рота колонну. Доклад комбату:             - Голова ниточки в "арбузе", середина огибает "банан", хвост в "помидорах".             Комбат слушает эту фигню, слушает. А потом как заорет в шлемафон, до треска мембран в наушниках:             - За2,17бал! Говори, где конкретно!             Опять начинаешь:            - Голова ниточки в "арбузе", середина огибает "банан".             Ильченко(комбат) по связи:            0x01 graphic
            - Ты только до базы дойди, я тебе все помидоры на яблоне оборву!                         Или такая довольно типичная история. Что такое аппаратура ЗАС и как на ней работать знает каждый офицер. Говорить надо внятно и медленно, чтобы слова разбирать. А если нет - то идёт сплошное бульканье.             Рота в Кабуле на сопровождении. В батальон бригадное начальство прилетело. Что-то как обычно "накопали". И вот следующий разговор с комбатом:             - "В-о-д-ник", я "Ка-ли-на"!             - Я "Во-д-ник"             - Буль-буль, буль-буль, буль-буль, буль..... Я "Кахли-на", ПРИ-ЁМ!             - Го-во-ри мед-лен-не-е, Вас не по-нял! Я - "Во-д-ник", ПРИ-ЁМ!             - Буль-буль, буль-буль, буль, буль, буль... Я "Ка-ли-на" - ПРИ-ЕМ.             - Го-во-р-р-р-ри мед-лен-н-н-н-не-е-е-е-е, Вас не по-нял! Я - "Во-д-ник", ПРИ-ЁМ!             - При-дёшь в ба-та-ль-он - я те-бя вы-е-бу-у-у-у-у-у-у! Я "Ка-ли-на", ПРИ-ЁМ!             - Вас по-нял-л-л-л, по-вто-ря-ю по сло-гам... Я те-бя вы-е-бу-у-у-у-у-у-у. Я "Во-д-ник", ПРИ-ЁМ!             - Буль-буль, буль-буль, буль, буль, буль... НЕ ТЫ МЕ-НЯ-А-А, А Я-А-А-А, Т-Ее-Б-Яя... Я - "Ка-ли-на", ПРИ-ЁМ!             Но в переговоры по средствам связи, в уставные положения и сама жизнь вносила свои коррективы. Как-то после "разбора полётов" очередной вылазки начальник штаба и говорит:             - Я вас, ребята, очень прошу: побольше матов в эфире...       -?!       - "Духи" нас начали "пасти". В Гардезе "слухачей" поставили(группу Ос.Наз). Они весь эфир прослушивают. А вот когда по связи отборный русский мат идёт, ни один дешифровщик мира не может разобрать нашу славянскую "непереводимую игру слов"             Действительно, никогда на это внимания не обращаешь. Пока спокойно - всё по уставу: позывные, порядок слов, доклады. А только жаренный петух клюнет в одно место. Всё - пиши пропало. Тормоза сорваны - понеслась душа по кочкам. Только НАШ человек всё это может понять и прочувствовать!                   2 АВГУСТА 1982 ГОДА. ДЕНЬ ВДВ             В засаду ушла 8-я рота во главе с командиром третьего взвода Александром Кожиновым и командиром второго взвода Сергеем Лещишиным. В 4 утра "долбанули" караван в районе н.п. Подхаби Шана, это буквально за мостом на Гардез, километрах в двух с половиной западнее. Засада получилась - "классика". Как в учебниках: "огневой мешок", МОНки на путях отхода и т.д. Не продумав возможные последствия, на радостях спустились с сопок за "результатами", и в этот момент попали под шквал огня (л-нт Кожинов Саша - командир в этой засаде погиб сразу). Лещишин запросил помощь из батальона.            0x01 graphic
            Бронегруппа-8 под командованием командира первого взвода Александра Борщука покинула ППД. На время проведения засады их экипажы ночевали в машинах. В БМД на котором он находился при подходе к месту засады попал выстрел из гранатомёта (Борщук был ранен в ноги). В роте остался из командиров прапорщик Вася Лебедь - техник роты. Он принял командование ротой на себя. Ситуация становилась критической. На помощь, по команде командира батальона, сорвалась наша - седьмая рота. Девятая осталась в резерве - была в нарядах. Когда рота "вылетела" по тревоге из батальона, впопыхах забыл переобуться и выскочил во "вьетнамках" которые разглядел лишь на "броне". Так до вечера в них по верблюжьим колючкам и пробегал.             До обеда дожимали "духов", гоняя их по пустыне. Не давали зайти им в "зеленку" отрезав пути отхода, одновременно огнём артиллерии и реактивщиков "накрыли" возможные пути подхода подмоги из Бараков. Позже, ГРУшная агентура прояснила подробности. Саша Кожинов зацепил боковое охранение каравана, а основная банда численностью до 100 человек с оружием шла в километре левее. Услышав бой, она развернувшись, втянулась в него, поэтому такие потери у нас и были: в тот день двое убитых (второй боец из восьмерки умер в госпитале) и семеро раненных. Взяли много оружия, после этого в каждом кубрике сделали из мин люстры.             В батальоне восьмая рота считалась засадной,            0x01 graphic
            Серёга Лещишин прошёл сборы по проведению засад в Герате, а потом нам, батальонным взводным, передавал приобретенный опыт.             Обычно на реализацию данных выдвигались в пешем порядке реже на броне. Мне с группой только пару раз посчастливилось вылетать на вертушках. И как мы, командиры взводов в батальоне, завидовали внештатной засадной восьмой роте, когда почти на каждый выход за ними вертушки приходили.             Замкомандира 8 роты, Саня Медведев с командиром второго взвода Серёгой Лещишиным, а после выпуска из Омского училища в 1982 году и командиром первого взвода лейтенантом Лобовым (ходили всегда по двое), перед выходом проверятся и отдыхают возле своей курилки, до подхода бортов. Потом из ХАДа подвозят наводчика местного. В штабе переодевают его в маскхалат - маску на глаза, чтоб никто не узнал.            0x01 graphic
            Рассказ Серёги Лещишина: "Взлетели, идём в направлении перевала Терра и забираем влево. Ближе к границе наш "дух-наводчик" засуетился, на что-то внизу показывает, пальцем в стекло на дувалы тычет. Я к командиру борта, говорю, что какие-то проблемы. Вертолётчик, не долго думая, заходит на боевой, второй борт повторяет то же. Отработали, "дух" успокоился. На третьем зависании покинули борт, и в район днёвки. Когда отдышались, заняли позиции, я спрашиваю у таджимона-переводчика (в каждой роте таджик-переводчик был, у нас в семёрке рядовой Норматов): "Что дух-то на борту суетился?" После перевода вся группа полчаса закатывалась от смеха: тот показал дом, в котором жил".                   УЧЕНИЯ             В начале августа 1982 года в батальон прибыл из Ташкента майор-проверяющий из отдела РАВ(ракетно-артиллерийского вооружения) окружного. Цель его командировки заключалась в проверке расхода боеприпасов при проведении операций. До этого на батальонном совещании зачитали директиву: "...в связи с необоснованным расходом боеприпасов,... а также экономного их использования при проведении учений в частях и соединениях ТуркВО ПРИКАЗЫВАЮ:             Для рот - лимит. Для батальонов - лимит. Для полков - лимит. Для артиллерии - лимит..." и так далее.             Все нормы расхода по проведению стрельб и учений даны в наставлениях и директивах. Но это в мирное время! Поэтому дико было слушать такую чепуху, состряпанную в Союзе людьми далёкими от войны. Хотя, с точки зрения государства, Афган накладно сказывался на экономике страны, но это абсолютно не дело военных. А посему, господа, извольте: вы меня сюда прислали, а я лучше лишнюю "феньку"(граната Ф-1) в РД положу, чем буду докладывать духам, что ограничен в средствах. Всегда вызывало улыбку при чтении очередного номера "окружного брехунка" - газеты "Фрунзевец": "При проведении учений рота подавила несколько вражеских точек противника, в результате захвачено, такие-то представлены к государственным наградам. А вот и интервью с кавалером. Расскажите, пожалуйста, дорогой, как же вы добились таких замечательных результатов в боевой и политической подготовке?!"             И вот утром вызывает ротного комбат и приказывает в присутствии этого майора-вооруженца провести "спецоперацию" по оказанию интернациональной помощи соседнему кишлаку. Пока майора повели готовить к мероприятию, командир, уже в его отсутствии, добавляет: "Детюк, надо сделать так, чтобы эти чудаки на большую букву "М" больше таких директив не спускали в войска!"... А мы чего? Лопату к черепу и ноги в руки.             Задача поставлена, надо выполнять. Начали готовиться к "цирку". Взгянув на нашего майора, подумалось, что Юрий Алексеевич Гагарин свободнее чувствовал себя в скафандре космонавта, чем наш "орёл" в амуниции. Бронежелет, "лифчик", каска.             Взгромоздили его на командирское место в БТРе, дали шлемафон, чтобы все команды слышал, и на шести машинах вышли за батальон в направлении Гардеза. Потом вправо, вдоль Баракинской "зелёнки". Заранее договорившись с ротным: я пораньше на двух машинах ушёл в сторону и, замаскировавшись в мандехе около полевой дороги, начал изображать "противника". Услышав первые очереди, а затем и цоканье пуль по броне, юркнув во внутрь БТРа проверяющий из люка больше не выглядывал. В эфире стояли матюки да команды на открытие и прекращение огня. По команде навели артиллерию. Они отработали, а потом командир роты на броне прекратил стрельбу. Мои же продолжали работать в роли "мальчишей Плохишей". Пару выстрелов из "Мухи" перед БТРом, затем из стрелкового. А рота молчит... Визг и вопли в ларингофонах:             - Почему рота молчит? Немедленно огонь всем!       - Лимит выработали, извольте, директива не дозволяет.       - Я вам приказываю!!! Под мою личную ответственность!             После клоунады вернулись в расположение. Показуха удалась на славу, это было видно по лицу командира батальона. Сразу же по приходу в ППД прилетели вертушки, забрав нашего "ревизора". А мы совсем забыли про директиву. Как-то уже зимой комбат, улыбаясь, говорит:             - Ребята, помните майора из отдела РАВ? Так вот: он теперь подполковник! По штабу округа со звездой ходит. Красной."                   МИРОВАЯ СЛАВА             5 сентября 1982 года с командиром хозвзвода прапорщиком Вареньевым уехали в очередной отпуск. Вместе до Кишинева добирались, Вареньев жил в Дубоссарах. В Ташкенте встретили комбата майора Шлепкина, он после ранения тоже ехал домой, но уже на комиссацию. Встречу отметили в ресторане аэропорта.             Шлёпкин спрашивает: "Что Вы там, ребята в Бараках натворили?". А мы ни сном, ни духом - ничего не знали, что про наш батальон по "вражьим" радиостанциям молва идёт (Би-Би-Си и т.д.).             А дело было так. 28 августа очередное сопровождение, основные усилия батальон сосредоточил на участке дороги от Мухамедки до расположения. Этот отрезок пути прошли спокойно. Сняли две мины в ущелье Вагджан. В районе разрушенной школы - пих-пах, пих-пах авязался вялотекущий огневой бой.             Пока колонна остановилась возле батальона "под разгрузку": продукты, боеприпасы. Сливала топливо - восьмую роту после снятия с блокпостов на дороге отправили в сторону Гардеза, на расчистку "зелёнки" за сопкой с "Ласточкиным Гнездом", что в полукилометре от пустыни (до кишлака Акундхейль, через сухое русло реки Логар). Там много кяризов( колодцев с подземными галереями).             После разгрузки седьмая рота повела колонну дальше, к перевалу Терра. На перевале, передавали её 1-му батальону бригады. Начинало смеркаться.             Прошли километра полтора. Колонна набрала скорость. Слева из кяриза выскакивает дух и из гранатомета - в наливник. Разрыв! Граната вошла в двигатель, топливо к счастью, не вспыхнуло. Машина ушла в кювет.Куда её? О нападении доложили в ППД. Из батальона поступает комана: "Бензовоз к ближайшему кяризу и слить с него топливо". Сия участь пала на мой взвод. "Глушенного" водилу передали "восьмерке" на блок. Бензовоз "на галстук". Притаранив его ко входу, опустили "рукав" вниз. Топливо струей устремилось под землю.             БТР развернулся и стал догонять колонну. Через минут двадцать, когда колонна подходила к Альтамуру, позади, где мы бросили КАМАЗ, взметнулся вверх столб огня. Потом Серёга Лещишин рассказывал: после того, как слили топливо из бензовоза, ракетницей подожгли вход, под землей гудело страшно, а огненный факел поднялся на метров семь.             Ближе к ночи в батальон делегация прибывает от афганцев. Оказывается, в кяризе находилось 52 "мирных" дехканина. По приходу в батальон, начальник штаба ставит нам, 7-й роте, задачу, чтобы с утра "прошмонали" кяриз. С подъема подъехали туда, а смрад стоит неимоверный! Попытались спуститься вниз с бойцами,. Ниже четвёртой ступеньки не удалось - темень и угарный газ. Уехали. ГРУшники (группа в нашем батальоне жила) позже довели данные: в кяризе находилась банда, которая как раз набрала к себе добровольцев - "мирных". С ними находился главный банкир логарских "духов" с деньгами. Денег и оружия мы не нашли. За ночь баракинские "духи" всё подчистили. Вопрос так и остался. Как? Афганцы состряпали списки, в которых всех погибших представили ангелочками мирными. Сколько потом комбатом и НШ было выпито кишмишовки да самогона с руководством провинции, чтобы в списке присутствовали лишь "духи" - история умалчивает! Пришлось быть на подвозе спиртного в ХАД.             0x01 graphic
            В общем, конфликт замяли, но "голоса" разнесли сию весть по всему миру.                   ВОСЕМЬ МИН В ВОЗДУХЕ             В Афгане понял, что поступил не в то училище. Пока "пехота" шастает по горам и лесам, артиллеристы от скуки умирают на огневых позициях: работа у них начиналась только после наших целеуказаний или до проведения, как это по-новому называется после Чечни, "зачисток".             Наш НШ, майор Барышников говорил обычно следующее: "Ну-ка Ларионов (командир приданной артбатареи) или Комаров (командир минбатареи), звездани-ка по этому кишлачку!            0x01 graphic
            Пехота, спешиться! По3,14зд...ли собирать калоши и чайники!"            0x01 graphic
           Слазишь к вечеру с гор к пункту сбора - ноги до задницы стёрты, голодные, грязные. Зимой обмороженные, летом с волдырями от солнца, не выспавшиеся, хорошо если без потерь! Короче - романтика: "С неба об землю и прямо в..." Одним словом - штурмовики, штатные дисбаты ВДВ.             Было это в октябре 1982 года. После отпуска, очередной раз вышли чесать "зелёнку" не доходя до ущелья Вагджан. Затем ушли вправо. Прошли поперёк зелёнки километра три, рядом с той дорогой, где Володя Остяков(взводный из девятки) на БТРД с ДШК подорвался, спешились и полезли в горы.             Комбат со штабом встали лагерем у Малихейля, а артиллеристы заняли огневые позиции к северу от кишлака. Наловили куриц бесхозных, развели костры. Бульон, каша с мясом, тушёнка на подносах, чистые подворотнички, короче - лафа. Боец-наблюдатель Комарову докладывает, что замечены какие-то тени и "шебуршания" в горах.             Комаров:            0x01 graphic
                  - Батарея, к бою. Пристрелочным - ОГОНЬ!             У артиллеристов такой порядок: цель берется в вилку, а потом стрельба ведётся на поражение. Первый всегда дымовой, но это в Союзе. А нас?             Докладывают комбату, что после двух пристрелочных "духи" в горах засуетились, просят его разрешения на беглый. Тот даёт согласие, но предупреждает, чтобы своих случайно не зацепили, там седьмая рота работает.             Артиллерист на себе рвёт тельник: "Ни в жисть!"            ... После спешивания "мои" бойцы замечают группу "духов", уходящих от кишлака в горы. Доклад ротному: "Начаинаю преследование".             На машинах идти невозможно. Командир роты с "брони" поставил задачи остальным пешим группам: Саше Дмитриенко (командир 1-го взвода; в бригаде его сняли с роты: послал на йух на операции кого-то из политотдела. Замполиты ему этого не простили, сняли и вместо погибшего Лёхи Зиновьева к нам в роту присслали) и Фазылу - подтягиваться ко мне. Расстояние сокращалось очень медленно, да ещё по ходу вели огневой бой.             Санёк доложил, что видит нас. Я ему трассерами указал куда уходят духи и попросил идти на перехват справа. А Фазику (вот кто бегал по горам как сайгак: в Ташкентском училище так учили!) обойти валун и зайти слева.             Вдруг, в метрах ста впереди - взрыв, но не дымовой. Через пару секунд сзади.             Дело ясное: взят в вилку. Кричу своим хлопцам: "Кто не спрятался, я не виноват!". И по "сто-сорок-восьмерке" спокойно рассказываю, что думаю об огневой подготовке. Про то, как хорошо у нас в батальоне поставлен вопрос артиллерийского сопровождения наступающих подразделений без артнаводчиков и корректировки. И скромненько намекаю на прекращение стрельбы.             Ответ останется в памяти до конца дней моих!             "Стрельбу прекратил! Восемь мин в воздухе, подлётное время 34 секунды".            ... Рассеялся дым - пошевелился. Отряхнулся. Словно корова, помотал головой. Кажись живой! Озираюсь вокруг. Взгляд остановился на "замке" Эрике Махметкулове. Тот шевелится под слоем камней и земли. Жив-курилка! Слева и справа заворочались камни. Начали сползаться полуглушенные и полузасыпанные камнями с песком бойцы. И, о чудо - все живы! Саша и Фазик ушли выше. Доложил, что в связи с потерей боеспособности, по причине "недружественного" огня артиллерии, возвращаюсь вниз. Тишина в эфире.             На кнп никто слова не сказал. Да и к чему. Серёга Комаров не знал куда меня усадить. Бойцы-минометчики, чувствуя свою вину, а скорее всего вину своих офицеров, моих накормили, обогрели...                               СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ КОЗЛОВ АЛЕКСАНДР - командир миномётного взвода седьмой роты.            0x01 graphic
            В Имам-Сахибе в роте не было офицера-артиллериста, минометным взводом командовал старший сержант Камаев.             После его гибели взвод распределили порасчётно в "пехотные" взвода. Пришлось изучать "Правила стрельбы...", "БУА" и всякую артиллерийскую беллетристику, да ещё к минометчикам в батарею на "стажировку" ходить, естественно с брагулькой.             К СОБу(ст. оф-р на батарее) Вите Берестову не подходи, "дедушка" Афгана. А вот КОВ(к-р огн. Взвода) Альберт Куроян, гремучая смесь народов, с кавказской гостеприимностью в наши бошки (мою, Паши Пятлина да Миши Азизбаева, за исключением Валерки Перхайло, он к его счастью, пулемётчиками ротными рулил) свои альфы и беты вместе с поправками всякими да с реперами разными втолковывал.       Миша - заменщик, "оне не потеют", Паше всякие формулы совсем в голову не лезли, у него прыжков много было, а удар об землю ума не прибавляет, да ещё и год в Афгане оттрубил.             Короче, все повисло "на мине". Стал я дипломированным Яшкой-артиллеристом: "Бац-бац - и мимо!" Да ещё "на полставки" богом войны. Теорию тут же на практике применяли, особенно хорошо получалось, когда уже на ногах еле стояли после очередного обучения. Популять из "примусов" - за милое дело.             - Давай на четвёртом заряде, а?       - А на шестом - слабо?       - А если на нулевом, с доворотом на семьдесят?             С Сашей Козловым познакомился в Бараках 25 февраля 1982 года. Он уже входил в Афган при вводе войск в составе аабр (арт.бригада армейская). Бригада постояла на севере Афгана с полгодика, и за ненадобностью её вывели в Союз.             До мозга костей военная косточка, казанский кадет, в 1979 году закончил Сумскую "артягу". О нём у меня остались приятные, но противоречивые воспоминания.             Ни одной операции не пропустил, всегда с нами. Ротному:             - Николаич, я с Тумахой сегодня, можно?             Завтра с Зиновьевым, позже с Дмитренко или с Черневским. Больше он любил с Сашей Дмитренко ходить. Они одного года выпуска, оба кадеты, да ещё по три года в Союзе офицерами протрубить успели. Общие интересы.             Николаич:             - А кто со взводом на огневых, - опять Мисюра?             Замкомвзод минвзвода Мисюра, Сашина тень, толковый сержант как специалист, а по характеру - настоящий "хохол". Всё у него всегда есть и всегда всё "ОК". Саша во взводе баем слыл. Бойцы его боялись, но любили. Напьётся, к людям тянет - душу излить. С Димычем, замполитом ротным, сколько ни уговаривали, - всё впустую. Пока в "дундель" не засветишь - не успокоится. А на следующий день:             - Ребята, откуда у меня бланш? Да и ребро ноет.Ничего не помню, абсолютно.             Хулиганом был.             Как-то с ротным летом 1982-го, с подачи его родного брата установили за одну ночь кассету от вертолёта на БТР номер 372 в Кабульском аэропорту, а затем пристреливали его в горах. Родной брат Детюка был вертолётчиком и иногда поддерживал нас с воздуха при сопровождениях колонн.             Приезжаем утром назад, к своим в "Теплый Стан", где колонны формировали, а Шекула, водитель ротного, рассказывает: Санька после усугубления взял БТР с экипажем и уехал "гарцевать" по Кабулу. В одном из дуканов поссорился с дукандором и рассчитался с владельцем магазина "фенькой" - сказал, мелочи не было. Все живы, а магазинчик разворотило.После взрыва сделали ноги. Только Беспалова, наводчика пулемётов на БТР, оглушило, из ушей у него кровь пошла.             Начало декабря 1982 года. Командир батальона майор Ильченко получил распоряжение из бригады, чтобы выслали БТРы за продуктами и наградами для нашего батальона, старшим колонны уехал Саша. Добравшись до бригады и получив всё необходимое, он на пару часов задержался в Гардезе у своих корешей в противотанковой батарее. Хорошо водочки усугубил, потом назад двинул. "Не добрал", миновав перевал, захотел ещё выпить, остановил колонну и завалил в дукан, там ему отказали. Он произвел "талаши контроль" - по нашему "обыск", нашёл БУРовские патроны под прилавком и с Олегом Самохваловым., ЗКВ-2 и рядовым Поповым там же расстрелял дуканщиков. Его ошибка - контрольных выстрелов не сделал. Один из бабаёв "недостреленным" оказался, а кишлак - по рассказам, родиной матери жены Бабрака Кармаля. Дошло до ЦК, отсюда и оргвыводы.             Приехал Саша в батальон, передал награды в штаб, пришёл в кубрик. Руки в крови, поругался и заснул.             Утром врывается в кубрик комбат: - Детюк, мать твою, где твой долбо...б Козлов?!! Через полчаса комбриг прилетает. По вашу душу. Со мной он уже побеседовал.             -?             Шум, крики, маты.             Мы лишь глазами лупаем, понять ничего не можем. Влетает комбриг: первый раз его тогда увидел. Со стен ковры срывает, французский сервиз (на операции взяли) с левой ноги - вдребезги. Выхватывает ПМ и по магнитофонам - одни запчасти остались. Половички, ковры, картины Фазыловы, люстры из мин - "всё, что нажито непосильным трудом", облили бензином и подожгли. Смотрим, из других офицерских кубриков тоже всё на костёр, прям таки "ночь длинных ножей". В другой казарме начпо зверствует.             Тут ещё вертушка садится. Опять к нам в кубрик. Уже полковник со щитом и мечами на эмблемах.             - А где у вас старший лейтенант Козлов? Подайте нам его сюда, да ещё бойцов евонных с ним к делу приобщите!             Два бойца, явно не из бригады, такие холённые, добротные - точно на "боевые" не ходят - Сашу и забрали, а с ним Олега Самохвалова, Попова - и в вертушку. Полгода следствие шло, ротного в Кабул вызывали.             Саше - расстрел. Самохвалову 8 лет дали. Попова спасла медаль "За Отвагу", весной к нам в роту вернулся и всё о судебном процессе рассказал.                   СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ ВОВКА ВОЙТ            0x01 graphic
0x01 graphic
            Был у нас в батальоне доктор. Парень замечательный, на все сопровождения, на все операции на своей "таблетке" за нами, всегда в бронике, с автоматом на шее и в кожаных перчатках.             - Володька, сними перчатки, жара же сорок!       - Не, ребята, я вас хочу чистыми руками...             Конец февраля1983 года. Перед последним его выходом сидим в парилке хозвзвода с Халлом, паримся. Вовка с нами, у нас брагульки литра два было, а "док" всегда с собой спиртику приносил, грамм сто, не больше. С нами еще Саня Руденских из "девятки" на "хвоста упал". Мне нельзя - после желтухи, а ребята оттягивались.             Из Гардеза вертушка прилетела, письма привезла. Вовка получил, начал о жене рассказывать, о любви, - да так красиво (вот кому романы писать!). Л.Н.Толстой - отдыхает. Мы ребята холостые, рты поразевали.             Утром - сопровождение. ООД дошёл до ущелья. Группа спешилась для проверки высотки напротив. Воронка самая большая на дороге там была - фугас рванул второго мая 1982 года. С той высотки частенько нас обстреливали во время проверки "кротами" на наличие мин у воронки. Забрались на высотку. И тут Саня Утёмов, не заметив, цепляет ногой растяжку.... Щелчёк со свистом - мина подскакивает: "Все! 3,14здец!" А взрыва нет. На голову панаму надеть трудно - волосы дыбом. "Обосрались от страха" - не мной придумано. Не подходя, мину расстреляли. Случайность и счастье в одном флаконе - а как приятно!             За ущельем налево площадочка была, там Комаров с миномётной батареей обычно огневые позиции занимал, а с ним и Вовка свою "таблетку" пристраивал.            0x01 graphic
            Рота довела колонну до Мухамедки, передали её пехоте, возвращаемся назад. Посты начали свёртываться, и тут у минометчиков взрыв. Вовка. На противопехотке.                   Ст. л-нт МАЛЬЦЕВ       0x01 graphic
            Старший лейтенант Володя Мальцев - "молчи-молчи". Особист батальонный. Жил в казарме семёрки, только вход в его кабинет-комнату отдельный, со стороны плаца. Как-то, после нескольких месяцев в Бараках, он вызывает к себе:             - Товарищ лейтенант - и начинает пургу нести о моих бойцах, обо мне.       - Володя, - говорю - у тебя своя свадьба у меня - своя.             На выходе, после подрыва со Шлёпкиным (комбатом), его словно подменили. И в дальнейшем, по крайней мере, мне, никаких пакостей не делал.             Надо было сдавать подорванный БТР, неподлежащий восстановлению. Во взводе был такой - 378. Пришли трейлеры. Они тянули из бригады и батальона всю "непотребную" для использования технику. Её списывали в том случае если на актах стояла подпись "особического". Володя подходит и говорит: "Что-то классно твой БТР, Санёк, выглядит, как новенький... Неси "Мухи"..." Рядышком ротный Мальцева спрашивает: "Володь, зачем?" Тот улыбаясь: "Пойдём, потешимся".             Один и второй заканчивали танковые училища. БТР выволокли к мечети за батальон. Один выстрел, второй - рикошеты. Их резюме: "Муха - говно, а не противотанковое средство!".      Отошёл на метров семьдесят с "Мухой" от БТР. Выстрелил - башня подпрыгнула и съехала с погона. Объясняю: "Учите матчасть - взрыватель взводится после пятидесяти метров"                         В батальоне было девять боевых взводов. Девять групп, которые выполняли боевые задачи. В каждой роте по три, не беря в расчёт пулемётные и минометные взвода рот с батареей БМ-120мм, позже "НОНА" и отдельными взводами батальона.            0x01 graphic
            Эти подразделения всегда использовались как средства усиления, и распределялись по боевым группам(взводам). В полном составе они никогда не применялись.             Если учесть все караульные и охранные функции (а ещё отпуска, госпиталя и командировки), то людей, которые непосредственно могли вести бой пересчитывались по пальцам. Поэтому, исходя из поставленной задачи, в лучшем случае на боевые могло уходить от батальона до шести групп с бронегруппами и средствами усиления. Как-то перед заменой, будучи дежурным по батальону, взял у НШ "журнал боевых действий" на ночь и посчитал, сколько раз выходили мои ребята на боевые: без Имам-Сахиба - 92 раза.                                     Мой рассказ о боевых подразделениях, так называемых "линейных", "строевых". Не об УНРовцах и аэродромной обслуге, не о "технарях" и тылах. О них пусть пишут те, кто там служил. У них своя служба. А о тех, кто "по самое не могу" стирал ноги по "солнечным лужайкам" зелёных зон. Кто ловил "глюки" в горах, не смея пошевелиться. Где каждый неверный шаг стоил жизни не только тебе, но и твоим товарищам. Где "крайний" глоток воды - только по команде. Где бронёй прикрывали колонны наливников, рискуя сорваться с серпантинов или подлететь на минах. Где дрожащими руками и щупами выковыривали дорожные "сюрпризы" в виде всевозможных фугасов и "итальянок"...            0x01 graphic
                  "Каждый баран носит свой курдюк"             Офицерская жизнь в Афгане зависела от той "закваски", которую получили в училищах будующие офицеры. А жизнь их подчинённых - всецело зависела от того, как взводные и ротные были подготовлены и воспринимали действительность и окружающую обстановку.             Процент потерь:             Солдаты и сержанты: 30-35% боевые потери, остальное - разгильдяйство.             Младшие офицеры: 80 % боевые... а это - лейтенант, старший лейтенант, капитан - практически не выше батальонного звена. 20% - разгильдяйство.             Служба в "штурмовых" подразделениях ко многому обязывала, служила сильным стимулом в боевой и психологической подготовке. "Штурмовики" наносили ощутимые потери душманам. Но, кроме чисто "специфических" (засады, налёты, реализация разведданных и т.д.) задач, они ещё выполняли и задачи по сопровождению колонн, участвовали практически во всех армейских операциях.             Не пою оды, но на уровне "взвод-рота" вопросы подготовки и действий солдата в бою в баракинском батальоне решались неплохо. Несмотря на болезни, отрыв личного состава. А остальное - не наша вина. Это наша беда.             По памяти: американские войска имели на момент 1985 года 52% тыловых и обеспечивающих подразделений, у нас таких было лишь 18%, и их (тыловые задачи), приходилось выполнять боевым частям и подразделениям.             Не покривлю душой, если скажу, что вопросы идеологии нас не сильно волновали, лишь политзанятия с партийной "штамповкой" четыре часа в неделю, а остальное всё - на глазах друг у друга. Кто ты на самом деле - показывает война. Только она ставит все точки над "і". Мы совсем не мучались проблемами: ''насколько аморальны наши действия, насколько моральна эта война''. В Афганистане мы выполняли свою работу. Стремились делать её добросовестно и профессионально. Этому учили и своих ребят. Цена этой учебе - жизнь.             Ни один second lieutenant американской или британской армии не поднимёт в атаку своих подчинённых, пока по опорному пункту противника не выложат N-ное количество снарядов. Авиация не "отработает" и не перепашет всю округу. Только их взводный может поднять бойцов в бой.             А у нас?             У нас планы. У нас "нелётная" погода. У нас боеприпасы не подвезли. У нас в 6.00, хоть умри, но "яйца бойца обязаны зависнуть над окопом противника." У нас взаимодействие на последнем месте. Всё перечисленное - мои проблемы. И "стрелочник" во всем этом: взводный-ротный-комбат-командир полка! Эти четыре должности несли груз ответственности афганской войны на своих плечах. Ты командир - этим всё сказано!             Четыре-пять лет в училище для офицера, полгода в учебке или в учебном центре для бойца - это не эйфория и панацея от всех бед. Это начало. Начало того, что на войне называется словом "подвиг". Не было у нас в Афгане той войны, которой учат по уставам и учебникам.             "По себе манишку шью" Пока первую кровь не увидел, пока рваную рану кулаком не зажал, пока первую "культю" в руках не подержал, пока на госпитальных койках не повалялся, офицером себя не чувствовал. Так просто: обученный "бычок на заклание".             Потом появился опыт. Называется он - боевым. Никакими занятиями, никакими учениями и россказнями его не заменишь. Он или есть, или его нет.            0x01 graphic
0x01 graphic
            Но учиться постоянно самому, и учить подчинённых - святая обязанность командира. А вот как?                   БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА             Перечитав "море" афганских мемуаров, что солдатских, что офицерских. Создаётся впечатление, что бойцы и офицеры встречались лишь на боевых, как давние знакомые, не более. А потом у одних своя жизнь, у других - своя, до следующих выходов. Не так это было... Хотя бы у меня. Кто-то рассмеётся, кто-то пальцем у виска покрутит, но желаемое за действительное не выдаю...                   Имам-Сахиб             Сидим в кубрике после ужина со взводными кроптим, готовясь к занятиям.             Да-да, к занятиям! Занятия проводились согласно "Расписания". Конспекты. Планы. Схемы. А политзанятия - святое дело, не дай бог срыв: ЧП, взыскание в учётную партийную карточку обеспеченно. В роте из офицеров три коммуниста - я, ротный и замполит (Тумаха, Портнов, Ветошкин).             Политобучение - как же без него. "Обязаловка" подписки по прессе в каждой роте - "КВС"(Коммунист Вооруженных Сил), "Правда", "Красная Звезда" и "Фрунзевец". Пресса приходила редко, на вертушках сбрасывали, всё зачитывалось до дыр.             "Полевые" занятия проводились в расположении взводов. Такой метод называется "пеший по-машинному". Двор ограждён стеной под два метра высотой и по периметру десять на пятнадцать метров. Вот в этом дворике все занятия и проводили. Пока не "усохло" в голове всё то, чем напичкали в училище, старался всю информацию побыстрее "слить". Взвод-то весь обстрелянный, почитай с самого ввода.             Основа занятий - практика. Чем бойцов завлечь? Теорией. Вот тут-то я на коне. Абзацами и параграфами, как "отче наш", цитирую необходимую информацию. Она воспринималось сначала с трудом и с недоумением, с ухмылками на лицах. "Мы кровь мешками, а нам тут про Гей-Люссака с Бойлем Мариотой каким-то".             - Ребята, в Союз вернетесь, вам во все ВУЗы - "зеленая улица", а вы и лампочку "Ильича" забыли как вкручивать да и в слове "член" по три ошибки"             Интерес стал появляться. Незнакомое, всегда интересно. К примеру КЯ-73(командирские ящики, три штуки в роте было), на огневой подготовке. И на приём пищи уже не хотелось идти, особенно ночью. Проблема одна: батарейки. Азарт так затягивал, похлеще игорных домов...             Тема "Взвод в обороне". Теория.             - Взвод обороняет взводный опорный пункт по фронту до 300 метров.             Ребята смотрят как на придурка. Конспект в сторону:             - Принесите мины.       - Кто покажет как работать с "МОНкой", "ПЗМкой"?       - Как установить?       - Как снять?       - Маскировка?       - Неизвлекаемость.             Дальше - больше. Выверка НСПУ. Питание в пустыне.             Физические нагрузки. Снятие усталости. Связывание и конвоирование пленных, распределение боекомплекта. Ребята давят практикой, я - теорией. Спорим, приходим к единому знаменателю - все удовлетворены. "Войнушка" показывала, что такой подход к обучению наиболее эффективен.             Основной принцип обучения у командиров: "Делай как я, а не - делай, как я сказал"             Кромсаем "лифчики" из плавжилетов. ИПешки на левые рукава пришиваем. БМДешки под фон местности раскрашиваем, камуфляж наносим.             Приказ "сверху": в связи с детонацией боеприпасов в БМД при подрывах, ПТУРы все расстрелять, кумулятивные снаряды не возить. Не знаю, кто и чем жил в верхах, но у нас в роте "Малютки" давно в ружкомнатах "пылились". Рота вся "повеселилась", когда сорок ПТУРов "в расход" пускали. Правда, штук семь-восемь не слушались команд операторов, а пару - так вообще с направляющих не сошли.             Бараки.             В батальоне три программы боевой подготовки : мотострелковых, разведывательных и десантных подразделений. Какой хочешь, той и занимайся. Согласно приказам, изменения в них могли вносить только начальники, которых в батальоне не было по определению. Командиру батальона разрешалось изменять лишь количество часов на отработку учебных вопросов. На общих построениях у офицеров проверялись конспекты проведения занятий. Например "Рота (взвод) в наступлении", "в обороне" и т.д.             Основной критерий подготовки к занятиям руководителя - наличие конспекта. Остальное в расчёт не бралось. Всё отдавалось на откуп младшим офицерам. Занятия по слаживанию рот и батальона вообще не проводились, в крайнем случае "на пальцах".             Батальонная и ротная тематика проводилась командирами взводов. Каждый варился в "собственном соку". Вопросы взаимодействия отрабатывались теоретически или "путём личного знакомства". Кто "сачковал", кто брагульку в баньке или кубрике потягивал, - до обеда бы дотянуть, а там - подготовка к нарядам, если не было никаких выходов. Но такое бывало редко.            0x01 graphic
            С Валеркой Перхайло в кубрике с бойцами или за батальоном, между забором и арыком "хорохорились" друг перед другом: кто больше знает, кто лучше умеет, какое училище лучше знания вдалбливает. Да и бойцов в это соревнование вовлекали. Отдача от наших занятий неплохая.            0x01 graphic
            Бойцы могли без нас, взводных, регулировать движки на БТРах, пристреливать и выверять оружие. О ТХП немногие из сержантов и сейчас, наверное, знают. Вполне свободно ориентировались на картах, да и местность за месяцы, проведённые в провинции, уже знали, как свои пять пальцев.             "Каждый кулик своё болото хвалит". Но и мы сами, тоже не лишены человеческих слабостей, старались меньше светиться на глазах батальонного начальства. Девиз: "Подальше от начальства, поближе к кухне!" всегда и везде актуален.            0x01 graphic
            Командир хозвзвода Миша Вареньев - земляк, из Молдавии, и замкомзвод его Дима (фамилию запамятовал из Гагаузии, г. Кагул) оттуда же. Поэтому вопросы тылового обеспечения в роте решались в первоочередном порядке.             0x01 graphic
           А когда, будучи в отпуске в сентябре 1982 года в Кишинёве, приехали их родители ко мне с передачами для своих детей, то можете представить после, какое ко мне отношение с их стороны было.             Сухпай не общевойсковой, а "горный" - с шоколадками, беконом и сливками всему взводу на боевые. Дрожжи с хлебопекарни самые свежие - это для брагульки. "Дембельские" булочки на сгущёнке - в Союзе таких "днём с огнем" не сыщешь.             В начале июня 1982 года бросили батальон "своим ходом" на Панджшерскую операцию. Армейское руководство поделило ущелье на зоны: Север, Юг, Центр - бригада долбала "духов" по секторам... Четвёртый дшб на вертушках "ушёл" - ему достался Север. Роту за Кабулом сняли на сопровождение.             Батальон вернулся через пару дней. "Семерка" в хозвзод на усиление пулемётный расчет дала рядовых Потапова и Немзорова. На обратном пути, когда вошли уже в "нашу" логарскую зелёнку, ПАК-200(передв. арм. кухня) был обстрелян. Видимо, приняли его за КШМку - тридцать семь пробоин по левому борту. Ни одна пуля в варочные баки и кабину не попала, а люки выдачи пищи - как решето. Пулемётчики в "кунге" как рыбки в аквариуме "метались", целёхонькие без царапин, но и без патронов, все ленты выложили из окошек по "духам".             Начальник штаба майор Барышников на обратном пути колонну нестандартно построил, все тылы между боевыми машинами распределил, вот и приняли кухню за штабную машину.                               На высотках по периметру батальона растяжки стояли, МЗП (малозаметное препятствие, другими словыами - "путанка"), да сигналки. По приказу командира батальона, после ночных подрывов на ближайшей к батальону сопке и после обстрела духами с сопок окружающих ППД, было выставлено сторожевое охранение. Дежурство там несли помесячно пулемётные взвода рот с миномётными расчётами с задачей: не допустить обстрелов, внезапного нападения и наблюдением за дорогами ведущими в Бараки.             Глянешь сверху - красота! В памяти всплывают картины Рериха.            0x01 graphic
           А рассматривая окрестности в оптику - вообще про войну забываешь. Так вот, чей взвод на сопке, у того в роте дежурный взвод внизу. Это подразумевает трёхминутную готовность с выходом из батальона через пять минут. Время реальное, с ожогами о броню, ссадинами, шишками, вывихнутыми ступнями и руками, но отработанное до автоматизма множеством тренировок.             Жаль вертушек в батальоне не было штатных. В крайнем случае - приданных... Результаты "боевой деятельности" были бы гораздо весомее. Мобильность и быстрота - залог успеха. "Штурмовики" для этих целей и были созданы. Да и облёты зон ответственности с досмотровыми группами как нельзя кстати были бы.                   Июль 1982 г.             "Ласточкино Гнездо"- сторожевое охранение. "Халл"(Валера Перхайло) - звонок дежурному по батальону:             - На удалении пяти километров наблюдаю караван: шесть верблюдов и пару ослов. Направление движения - Бараки.             "Три зелёных свистка" в казарму.             - "Водник", на выход!       - Дежурному взводу - Боевая трево-о-о-га!             Тут главное под раздачу не попадись, снесут и фамилии не спросят. Боевой расчёт каждый знает назубок. Взвод взвивается моментально, пулемётный и миномётный расчёты "в нагрузку". Всё на бегу - "по ходу". "Соседи" по казарме - артбатарея, АГС, ЗРВ жмутся к стенам, чтобы случаем не смели. Они тоже переводятся на "повышенную".             БТРы вытянулись в колонну, на ходу заскакиваем на броню.             "Летучий голландец" на всех парусах, несется навстречу судьбе.      Связь с комбатом, с сопкой.             Залп - дымовыми. Сопка корректирует.             Скорость чуть меньше трёхсот километров. На ходу - оценка обстановки. Принимается решение - "Захват". Доклад комбату - утверждение. Постановка задач - ни минуты промедления, заминка смерти подобна. Вот и наши подопечные.             - В боевую линию - МАРШ!       - Примусам - ЗЕМЛЯ.             За Сашу Козлова спокоен, там всегда порядок. Лишних слов не надо. Машины "углом назад", берут караван в полукольцо.             - Броне прикрыть группу досмотра.       - ЗЕМЛЯ!             В движении "вываливаемся". Попарно, перебежками приближаемся к каравану. Я с Норматовым-переводчиком, вторая пара - Эрик Махметкулов и Олег Самохвалов, третья - Капалб, Пупков. Самые опытные. Хоть всё под наблюдением, но очко-то не железное. Всякое случается. Выдвигаюсь вперёд.             Заход с фланга.             - Сектора "брони" - НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ!             Состояние сжатой пружины. Готовы на моментальное изменение обстановки. Ребята справа, слева тоже на взводе. Палец на спусковом крючке, патрон в патроннике. Шутки-прибаутки со смехуечками уже не канают, оставим на потом. Все восприятия обострены: хищник подбирается к добыче.             Недоходя до каравана метров двадцать, краткая словесная перебранка. Показываем на пальцах свои намерения - они жестами свои.             Караван мирный. В тюках домашний скарб. Пастухи-охотники, пару буров и кремнёвка.             Фу. Отлегло. Всё тихо, спокойно. Без войны. Пусть дальше себе идут.             Подбегает Серёга Горшков, механик-водитель с 377-й БМДшки - "дембель-пехотинец". Его после перевооружения на БТРы в пехоту перевели. И к караванщикам документы проверять.             - Стоять, пацан, твоей помощи не нужно. Тыл прикрой.             Тут не только за бабаями, но и за бойцами глаз да глаз нужен: не успеешь моргнуть, как проблем на свою голову наживёшь.             Вспомнился эпизод.             Возвращаемся в батальон после "прочески". А нас "под белы рученьки" встречает делегация во главе с замполитом батальона и особистом. Донесли что-то, "касатики".             - По нашим данным, бойцы пайсы(местных денег), чарса(подобие анаши) набрали и смародёрничали. Я Вам приказываю провести обыск... и всякое такое.             Все три роты возратились с выхода. По большому счёту, батальонный политический был "пустым местом". Не помню его ни на одной операции, ни на одном сопровождении. Во всяком случае, с нашей ротой. Нет, слукавил. Был на одном "пустом" выходе - сразу на орден наградной отправили. Всегда за старшего в батальоне оставался, когда роты на выходах были... По Афгану лишь на вертушках передвигался. А может так и надо? Кто на что учился!             - Всех бойцов раздеть в парке донага. Вещи для осмотра оставить перед машинами. Люки открыть!             Напротив в парке "восьмёрку" с "девяткой" выстроили - раздевают. По пояс все чёрные, загорелые. Белые ноги глаза мозолят, да зубы как у негров. Все в пыли, грязные, чумазые... Армейский стриптиз.             - Может и командирам раздеться? И в кубриках вещи наши "пошмонайте". В этом цирке я не участник.             - Лейтенант! Да я тебя под трибунал. На партком. Ветошкин, немедленно документы на парткомиссию. Политдонесение в бригаду!             - Да хоть сию минуту. Его и отвезу лично, только бойцов одеть надо перед выездом А вы без оружия со мной в бригаду или как?             Вопрос о поездке автоматически снят с повестки дня. Офицеры в кубрик потянулись. Димыч туда-сюда, - непосредственный начальник всё-таки, но порядочность пересилила. С нами ушёл. Через минут двадцать-тридцать в роте шум-смех послышался. Взвода в казарму потянулись. Офицеры из кубрика не выходили. Доклады о наличии оружия и людей через сержантов приняли. Сами не проверяли, стеснялись бойцам в глаза смотреть. Стыдно писать о таком "офицерском авторитете", но и такое проходили. Из песни слов не выкинешь.             Доклад в батальон: "караван пустой". У бойцов разочарование. Да и сам скис, нос повесил. Нутром чувствуешь, что всё нормально. А результата-то нет.             Да и кто на наших глазах днём гонять серьезные караваны по пустыне будет. Ночь - другое дело. Но приказы не обсуждают. Сначала выполни, а уж затем "глупые" вопросы задавай. Мы же всегда задним числом умны. Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны... А до ночи дожить надо - там пустыня и горы оживают. Много их ещё впереди на нашем счету будет и не только таких как сегодня.                               ЗЕНИТЧИКИ            0x01 graphic
            В июне 1982 года по замене приехал Сережа Листопад из Забайкалья, командир зенитно-ракетного взвода батальона. Он долгое время командовал двумя взводами - зрв и агс. С командиром взвода АГС отдельная история: ещё в Кундузе взводом командовал ст. л-нт Володя Молчанов. По рассказам офицеров "первой афганской каденции" его от нашего батальона в 1980 году представляли к Герою, но из-за того, что он был "двухгодичником", он только досрочно стал старлеем и орден получил. Тогда в бригаде лишь единицы награждались. Мусульман очень недолюбливал, хотя всю жизнь прожил в Ташкенте.             По замене в Союз улетел. На его место назначили замполита "восьмёрки", ст. л-нта Сиротенко. Но Сиротенко тоже по замене убыл в феврале 1982-го. Его поменял Володя Шергин, который был позже тяжело ранен, а на место замполита "восьмёрки" прислали ст. л-нта Кацоева Виктора.             Серёжа Листопад практически был вечным дежурным по батальону, а зенитчики с "агээсом" и связисты - обслугой штаба батальона. Летом 1982 года в зрв(зенитно-ракетный взвод) поступили ЗУ-23-2. Спаренные зенитные установки. Первый и "крайний" раз зрв в полном составе выехал с нашей ротой "на колонну". "Броня" от батальона потянула "ниточку" на Кабул, набрала скорость и пошла. "Зенитчики" пулемёты установили на ГАЗ-66. Пока до ущелья тянули колонну, они поливали "зелёнку" - было внушительное зрелище. Ребята в кузове броники поснимали - жарко, на прогулку выехали, да и командира рядом нет.             Саша Коняев, техник нашей роты(позывной "Замок": колонну замыкал) потом рассказал:             - Выскочили они из ущелья, остановились на обочине. Стволы задрали вверх, начали перезаряжать пулемёты, "духи" как будто этого и ждали. Из гранатомета по кабине, из стрелкового по пулеметчикам. Всех снесло за насыпь. Последние машины колонны прошмыгнули не останавливаясь, а я прямо на духов вылетел. "Покрошили" их, да и вертушки помогли, а что толку: пятерых ребят потеряли, пятый в госпитале скончался, в батальон притащили искорёженный ГАЗон.                   ЗИМНИЕ БАРАКИ. ЯНВАРЬ 1983 ГОДА             0x01 graphic
            Перед Новым 1983 годом была спланирована операция на Бараки, но её начало было отложено. Как нам довели: "духи" где-то в районе Пули-Хумрей специалистов наших гражданских выкрали. Пешие группы батальона вывели в резерв для возможной поддержки групп спецназа. А "спецуру" бросили на выполнение этих непредвиденных задач. Наступивший Новый год встретили в белых маскхалатах у себя в кубриках,на "повышенной". БТРы всю ночь прогревали. Лишь четвёртого января получили команду на выход.            0x01 graphic
            В батальон прибыло армейское начальство. Наше бригадное расположили за ППД (пункт постоянной дислокации). Пришла разведрота из бригады, встретился с однокашником Глебом Юрченко. Виделись с ним тогда всего пару минут, у них ЧП произошло: БМД с десантом с моста в реку упало. Затем одну группу на вертушках кинули на ледник на пути отхода духов на сутки, а забрали через трое. Результат: обмороженных 11 человек. У троих пальцы на ногах ампутировали. В тот выход и я себе щеки обморозил. Благо бойцы увидели пятна на лице - растирать стали.Поздно. На Дальнем Востоке служил - не обмораживался, а в Афгане.             Казалось, что хуже наши штабы продумать операцию и не могли: какая-то суетливость, неразбериха в течении "боевой" недели. Сначала на броне стали блокпостами вдоль Баракинской зелёнки. Без дров, палаток, печек. На работающих движках больше суток не протянешь. Где тылы - не известно. Собрались мы, офицеры ротные, решать, что дальше делать. Командир роты руками разводит: "А чё я? Будем выживать". Группами зашли в зелёнку: вместе с Сашей Дмитриенко, с разрушенных дувалов дров натащили, афганских печек, - не наших чугунных, а жестяных: пока топишь - тепло, но тут же были обстреляны. Проснулся инстинкт преследователя, за пару часов около десятка "духов" взяли.       У Саши та же картина. Оружие сложили в машину ротного. После получаем команду: развернуться и следовать в направлении Хоста, это в 140 км. Стемнело. Перед маршем спрашиваем:             - Куда "духов"?             Ответ вдохновил:             - Возите с собой, а утром посмотрим.             Пришвартовали их бечевками, прикрутили к поручням, не с нами же им в чревах боевых машин куковать.       Летом все печки-обогреватели с машин повыкидывали, а зимой поставить на место не додумались. "Зусман" всю ночь стоял страшный, наверх вылезешь, - более 5-10 минут не выдерживаешь, опять внутрь. Внутри хоть ветра нет, но такой же холод. От брони тянет, ещё холоднее становтся. "Голь на выдумку хитра" - правильная пословица. Афганские печки приспособили в десантном отделении, трубы вывели в бойницы. Такая вот эскадра покоряла безбрежные просторы какой-то очередной пустыни. Рассвело, подъехали к какому-то кишлаку. Взводные собрались у ротного БТРа, у нас карт этой местности вообще не было:             - Николаич, мы де? - обращаемся с вопросом к ротному       - А хер его знает, комбат сказал здесь ждать, сейчас вертушки будут.             Точно: вдалеке послышался знакомый звук. Зажгли огни, по "Ромашке" дали наводку, они подошли, забрали "духов".             На одном из бортов Николаича брат родной был. Кратенько перебросились мнениями о результатах операции. О том, о сём, о 372-м БТРе: как, мол, работает, - это с его подачи летом 1982-го мы на этот БТР кассету с вертолётными НУРСами установили. ГРУшники нам по секрету доложили, что "духи" за 372-м охотились постоянно, как и за Володей Остяковым (9-я рота). Остряков у духов ДШК взял, который после подрыва на сопку поставили, а до подрыва на его БТРД стоял. "Духи", когда ходили на Малихейль, его подловили на мине. 372-й БТР тоже в засаду угодил, но позже, 31 мая 1984 года: остановили миной и сожгли гранатомётом.             Вертушки ушли. Полдня ждали команды, потом поступает приказ от комбата следовать в батальон, заправиться и быть в готовности идти за Кабул в Баграмскую зелёнку.             Ещё госпиталь "духовский" взяли тогда с французским оборудованием. Француз-медик с раненными "духами" в горы ушёл. Загрузили этот "госпиталь" в БТРы, в медпункт наш батальонный сдали. Володька Войт радовался: таких медикаментов у него отродясь не было, даже противозачаточные таблетки привезли.             Сведения дошли: у "духов" обмороженных много, если бы ещё пару дней дали на завершение операции, они в горах все б вымерзли. Но начальству виднее, бросили на Хост. На Хосте мы с брошенных домов листы железа на крышах поснимали, в батальон притащили. Накануне вертушка с группой Серёги Лещишина на ротную ленкомнату упала, хвостом порубила крышу.            0x01 graphic
0x01 graphic
            Все живые выскочили, не успели высоко подняться.             Домой дорога всегда короче, к вечеру прибыли в ППД.            0x01 graphic
           В кубриках чужие люди, постели, кровати, тумбочки - всё разбросано. Повсюду окурки, как будто Мамай прошёлся. Мы к комбату, мол, в чем дело?! А у него та же картина. Короче, армейские штабы имели честь почивать, а мы должны были этим "счастием" гордиться. Теперь представьте картину: шесть офицеров-десантников после недели боевых, выполнения бестолковых приказаний, злые, голодные не могут в своей казарме, в своих "родных" кубриках привести себя в порядок. А завтра опять на выход, в неизвестность. У бойцов - аналогично.             Поставили на входе в казарму Димыча, нашего замполита, чтобы никого не впускал, ротного Николаича попросили не встревать, и вчетвером объяснили всем: кто в казарме хозяин и как надо себя вести в гостях и в конце концов, что такое десантное гостеприимство. Где-то через час, понурив головы, уже выслушивали нотации замначПО армии у себя в кубрике, какие мы нехорошие. Николаич терпел-терпел, а протом достает ПМ из кобура и на замначПО: "Ты, сука, хотя бы мешок картошки привёз? Люди голодные на операции, а ты ходишь, боевые листки с походными ленкомнатами проверяешь! Воспитывай своих приближённых!" Тот побледнев, вылетел пулей. Появился комбат с замполитом, они-то хоть глупостей не говорили.             Командир батальона тут же поставил задачу на следующий день. На этом инцидент был исчерпан. В нашей казарме армейских больше не наблюдалось. Утром колоннами начали выдвижение на Кабул и далее на Панджшер. За "Тёплым Станом" роту снимают с боевых, и на сопровождение очередной колонны до Гардеза, даже вертушек не выделили. Вот когда одно место "жим-жим" сыграло: бригада и батальон уже не помогут, даже четыре БРДМа из первого батальона в расчёт можно не брать, если учесть расстояние от Кабула до Гардеза.             Прошли сравнительно спокойно. Духи не успели дорогу заминировать после прохода такой армады техники. А из перестрелок выходили на скорости "триста". По связи: "Скорость - пять... десять... сорок... триста...", - это кто как может.             За время сопровождений выработали, по-моему мнению, наиболее верный для наших условий способ проводки колонн. Впереди два-три БТРа с сапёрами, потом через 10-15 машин по два БТРа, и в конце "Замок" - самые опытные водители с техником роты. "Ниточка" в движении могла играть и растягиваться и до нескольких километров. Когда начинался обстрел, один БТР броней прикрывал КАМАЗы, а другой выводил машины из-под обстрела, да ещё и блокпосты помогали огнем артиллерии.                   Б О М Б А             До Мухаммедки от батальона всегда Юра Волин с сапёрами работал, а от батальона к Гардезу замкомвзвод его. Я с ним выезжал всегда на десять-пятнадцать минут раньше, чтобы километра полтора за батальоном дорогу проверить, и перед перевалом около кишлака Альтамур тоже: там подорванный мост был, перед приходом нашей бригады в Гардез его "духи" взорвали. В пустыне спокойно было (только летом 1983 года вдоль дороги "духи" начали глушилки китайские ставить, связь прерывалась, пришлось училище вспомнить. Флажковой сигнализацией семафорить).            0x01 graphic
           На перевале первому батальону колонны начали передавать тогда, когда у них БРДМ появились. До этого колонны в Гардез гоняли сами.             Выходим из батальона, прошли мост, выехали из зелёнки, а тут с насыпи два "духа" улепётывают от дороги. Как учили, две коротких - и "духи-минёры" лежат. Не помню как звать сапёра, он впереди под нашим наблюдением работал, у него волосы на голове дыбом встали, я спрыгнул с брони - и к нему. Под насыпью был ливнеотвод, заглянул туда, - мне тоже нехорошо стало: авиационная бомба, а провода от неё уходили через виноградник к дувалу. Тут же провода обрезали, под этих "духов" "эФки" (гранаты) подложили, докладываю в батальон, там Серёгу Лещишина с Юрой Волиным по тревоге подняли. Доложил обстановку комбату, и потянил "ниточку" дальше. Колонна прошла, через несколько минут - два взрыва, Серёга рассказывал, что семь человек полегло.             Эту бомбу сфотографировали и подорвали рядом с дорогой. Фотографии потом особисты забрали. Володя Мальцев, "контрик" наш, потом рассказывал: оказывается, афганский лётчик по сговору с "духами" скидывал возле Газни на специальную площадку бомбы без взрывателей, а их на "Тойотах" развозили по дорогам.                   КОРАН             Где-то в феврале 1983 года, после зимних Бараков, вышли с восьмёркой к ущелью, операция заканчивалась. Все злые, результатов ноль. Заскакиваем в дом - никого. Тихо. В глухой комнате, в нише лежит книга, завёрнутая в красивый платок. Рядовой Пермыкин, вперевалку - к книге, но что-то не понравилась она мне, ору: "НЕ ТРОГАТЬ!". Короткая очередь. Пуля открыла обложку. Опаньки, внутри вырезаны страницы, а в вырезе пластид с батарейкой на тоненьких проводочках. Между страницами два лезвия, берёшь Коран - лезвия замыкаются. Получи фашист гранату!       За этим сюрпризом из Кабула вертолёт прилетел. Говорили, на инженерной конференции какой-то показывали, естественно, военной.                   ПЬЯНСТВУ - БОЙ!             Март 1983-го. Пустыня в начале марта отцвела. Незабываемое зрелище. Жаль эта красота пару дней продолжается. Началась жара, и не только с погодой, но и с выходами, чуть ли не ежедневно реализации и колонны. Всё отходить начало от зимней спячки: и природа и мы - шурави, и "духи".             С утра на батальонном разводе комбат отъимел офицеров батальона по полной. Как с цепи сорвался! Всем перепало. Видимо с бригадой "пообщался" - Саней Козловым, наверное, где надо и не надо попрекали. Оглянулся вокруг, кого ещё оттрахать. Помешали пули, посвистывающие в воздухе: с гор стреляли по батальону. Наш Валера Перхайло был со взводом на сопке, поэтому и стал очередным стрелочником. Ильченко на него "полкана" спустил:             - Детюк, взводный твой опух от сна, мышей не ловит. Тут батальон под пулями в строю. А ему хоть бы хны. Ко мне его, я его - и всё в таком же роде.             Офицеры роты оскорбились. Сделали умные рожи с выражением "фи" до конца батальонного построения.             После ротного развода Николаич "один умный вещь" предложил:             - А что, хлопцы, если мы брагульку сварганим? "Пайса" (деньги) есть. На обиженных обычно воду возят и прибор кладут. Старшина и техник ответственные. К вечеру чтобы "всё было в порядке и Буденный на лошадке"             Сказано - сделано. С замполитом - уже не пьянка: пьянка это когда без замполита, а с замполитом - мероприятие. На бэтэр и в Комитет НДПА за сахаром, под предлогом получения каких-то списков для ГРУшников, их тоже подпрягли и в долю взяли. Как раз накануне чеки из Гардеза подвезли колонной. Ромка Шайхутдинов (старшина) в стиральную машину воды налил, дрожжи на пекарне, - в общем, процесс пошёл необратимый. Работаем на перспективу.             Все ингредиенты смешаны, и все участники ждут результата. И он не заставил себя ждать. Брага в стиралке скороспелкой получается, через пару-тройку часов готова к употреблению. По кружечке. Больше ни-ни.            0x01 graphic
            После обеда Николаича вызывают в штаб, через минут двадцать он врывается в кубрик:            - Всем по углам! Пьянству - бой! Упасть - отжаться! Ночью выход, взводным во взвода, готовить группы, техник - в парк, старшина на базе - за брагу головой отвечаешь! Группы с ХАДовцами выходят в два. Броннегруппу возглавляет командир батальона, она выходит в шесть утра. В восемнадцать взводным в штаб к НШ на уточнение задач, получением карт и росписей в "Журнале боевых действий". Всё! Время пошло! Жду доклада о готовности после ужина!            0x01 graphic
            Разбираем оружие, РД. Свой автомат - уже закон - никогда и никому, только лично. Укомплектовываемся: в санчасть за промедолом, на склады - за боеприпасами, сухпаем, все необходимое в БТРы загружаем. В парке водители "шуршат". Никаких команд не надо. Всё отработанно.             Плавжилет набит магазинами, огней пару штук, дымов немножко, индпакеты в приклад автомата, "Ромашка" в норме, пару запасных аккумуляторов для Р-148, гранаты в подсумках по ремню, о "разгрузках" тогда ещё и не слыхивали. "Китайские лифчики" в моде были. КЗС простирнул, через час сухой уже. "Кимры" (кроссовки) вазелином смазал,чтоб не трескались. "АИшку" сигаретами набил...       Проверяю своих. Та-ак: по два БК на подствольник. По пулемётной ленте на брата (матросы-Железняки, вашу мать!). Командиры отделений приёмники на уши, связь проверили, условные сигналы вспомнили - рука вверх, вправо, влево, на левый рукав индпакет. В РД - 2 б/к, "феньки", РГДшки, запалы отдельно, ввинтим за батальоном. В парке целлофан на стволы пулеметов. Заводим движки, погазовали. Электроспуски щёлкают - ленты в приёмник без досыла. Дошлём по выходу. Р-123 - основной канал, запасные. Антенна. Заправка - норма. Свет. Габариты. Санитарная сумка. Разрешаю "вшивники". Порядок. Штаб. Карты, ознакомились с задачей, роспись, позывные, связь, взаимодействие... После доклада все по кубрикам. Суета стихла. Люди подготовлены и уложены отдыхать.             Кто скажет, что перед выходом не страшно, тому глаз долой. Не поверю.             Самое мучительное время - ПЕРЕД, в ожидании выхода. По кубрикам пройдёшь, - хлопцы не спят, перешёптываются. Цыкнешь на них для порядку. А самому тоже не по себе, что-то внизу и внутри не на месте. Собираемся в офицерском кубрике. Ротный в штабе. Курим. Брага в углу стоит. Слюни текут. Друг на друга смотрим, вздыхаем. Ротный после получения приказа приходит:             - Ну что, ребята, по чуть-чуть, - и в школу не пойдём?             Облегченный вздох. Пока до третьего тоста не дошли, - с места не сдвинулись.             - Всё, роте - подъём. Построение по группам внутри казармы! Старшина, свечи на тумбочку дневального, свет не включать.             Доклад о готовности. Попрыгали, присели. Лямки подтянули.             С Богом!             Вроде как и настроение поднялось, и жизнь веселей стала. Бойцов шутками подбадриваешь.             - Запалы вкрутить. Заряжай!             Уходим в темноту. На дорогу ни шага. Идём параллельно. В Комитете ждут ХАДовцы. Все знакомые. По два на роту. Оба к ротному. По три раза причмокиваемся щеками.             Продвинаемся дальше. Сегодня "работа": кишлаки Алози, Бабус, Насар. До ущелья Вагджан - и домой. Расходимся: восьмёрка вправо, девятка влево, группы в колонну по одному по своим направлениям, уже и пот выступать стал, согрелись малёха.             Чувствую, что-то в животике "апрельская революция" начинается. Видать, брага догонять стала. По связи Николаичу. У него то же самое:             - Сволочуга, "хомут" (старшина, - авт.), воду из арыка взял, с верблюжьей колючкой не кипятил. Хотел чтоб быстрее. Придём - вые...у-у пук-пук-пук. Ой!             Аналогичная реакция и у Черневского. Тот занял "круговую оборону" и "облегчается". Чувствую, что и меня та же участь ждёт.             Начало светать. Тишина. Вдруг, - мы чуть не присели, - на всю округу: "Алл...лла"! Не знаю где у кого и как, а вот наши муэдзины в Логаре, чтобы не напрягаться, выставляли на минарете "Шарп", и включали его на полную мощь. И по окрестностям лилась сладкая мелодия утреннего намаза.       Феоктистов из девятки на кого-то напоролся. Всё, пошла обычная работа. Вялотекущая перестрелка. А тут начало "подрывать клапан". Невмоготу каждый шаг. Шире сделать не могу, чревато последствиями. Всё, возле крепости "приплываю":             - Занимаем круговую, Болендрусь - на угол, Пермыкин - на другой. Остальные, тридцать метров вперёд, - к бою. Утёмов - тыл!             Спиной к дувалу. Штаны вниз. Успел. В глазах истома, вечный кайф... Напротив, метрах в семидесяти, дувал. Сижу. Боковое зрение работает автоматически. С автоматом на коленях осматриваю местность:             - Так. В тот дувал сразу. Затем влево метров двести - следующий дувал, вдалеке ещё один... Пук-пук. Далее арыки и рисовые поля. "Зелёнка" рядом. Работы на сегодня хватит. Ой.             Очередь. Соседний дувал. По мне. Над головой сантиметра три выше, пылью панаму присыпало. Очко - с мышиный глазок. Три дня после в туалет не ходил.             Кувырок, "как учили в автошколе", но со снятыми штанами, перекат:             - Взвод, сосредоточенным, прямо семьдесят, по окнам, короткими - огонь!             Врываемся в дувал - никого. "Духи" ушли. Недалеко. Напоролись на "Джоника" - восьмёрка "заработала".             Обыскиваем дома внутри. Под полом несколько десятков выстрелов для гранатомета и "итальянки", в центральной комнате на стене сабля: обалдеть, вся в инкрустации, с гравировками, рисунками. "Дамасская сталь". Такую красоту оставлять они не должны. Видать впопыхах забыли. Должны, обязаны вернуться!             - Осетров, с отделением за дувал, на краю поля займи оборону. Саблю заверни, на бронегруппу закинем.             Ребята, для видимости, с шумом уходят. С двумя отделениями остаюсь. Рассредоточились по окнам. Затаились, ждём. У Бурнышёва снайперку взял, снял прицел и рассматриваю округу. Витя Осетров знаки подаёт.             - Готовность, "духи" выползают.             Точно, гуськом друг за дружкой пять человек к дувалу подтягиваются, автоматы наизготовку. Распределил цели.             - По одному патрону. По команде - Огонь!             Пять выстрелов - пять трупов. Молодцы. Не зря на огневой дрючил.             Звыняйте, господа правоверные, Аллах Акбар сегодня не на вашей стороне, сабля наша. Да простит меня Господь за такие слова!             Весь бакшиш военный собираю в кучу, "феньку" сверху. Шнурочком - дёрг. На один дувал в провинции стало меньше.             - Водник, что у тебя там за шум?       - Извините, споткнулся. Больше не буду. Можно дрова на печурки разбирать.             Собираю группу, работаем дальше.       Ага, в этом дувале уже побывали до меня, кто же так. По почерку смахивает на замкомбата. Даже собака в колодец закинута и ремень с ведром обрезан. Точно, его работа.             Шум на дороге. Бронегруппы на свои направления выходят. "Замок" с замполитом докладывают о прибытии.       Отработали. Время к обеду. Доклад о результатах. Комбат доволен.       Сабля - бакшиш! Оружие. Результат есть! Улыбается.             - Детюк, пока роты подходят, вон Кулангар. Кишлачёк прошерстить надо. Завтра колонна. Спокойнее чтобы было.            0x01 graphic
            Взгляд ротного застыл на мне. Слов не надо. Это перед входом в ущелье. Ещё на другой берег Логара переправиться надо.             - Группа, за мной!             Разматываем "кошку". Бросок. Зацепились за расщелину. Перебрались. Мокрые. Счастливые. Слава Богу, никого не унесло. Через полчаса уже сухие.             Пошастали, пошастали, результатов - ноль. Правда, и это результат. Ноги стёрли по самое немогу. К пяти-шести вечера за спиной шум. Оглядываюсь. Броня уходит.             - А мы?       - Николаич, вы чё, меня кинули? За что? Я хороший.       - Твои БТРы на дороге, и "замок" тебя ждёт. Шевели "помидорами" поживее. Не гора идёт к Магомету. Сматываться домой пора.             Четыре БТРа на дороге. Через минут двадцать к ним выползаем.       "Оседлали". Помчались. До батальона километров пять, разрушенные дуканы... Заскакиваем за поворот, а тут, прям на наших глазах, "нахал" в метрах тридцати дорогу переходит с автоматом. Не ожидал. И мы тоже. БТРы встали как вкопанные.             Опомнились. Естественная реакция: ЕГО - бежать, НАША - стрелять. Мы так и сделали. Команд не давал, весь левый борт: с пояса, кто как сидел, - так и начал "поливать". А "оно" бежит и не думает останавливаться! Десять метров, двадцать, тридцать. Трассера сквозь него проходят. А "оно" бежит.             - Прекратить стрельбу!             Ставлю единичку на планке и, как учили в "автошколе". Подвожу мушку и плавно спускаю курок. Ой! Лежит.             - Болендрусь, Нурмурадов, - за мной. Больше никому не спешиваться!             Спрыгиваю с борта. Втроём приближаемся к телу, метров двадцать осталась. С соседнего дувала очередь. Фонтанчики под ногами. Упали. А местность открытая и спрятаться не за что. Лежим как "три тополя на Плющихе". Ору благим матом:             - Броня, огонь!             Рывок к "духу", к нему ближе. Болендрусь, молодец, короткими по окнам, меня прикрывает. Нурмурадов тоже огонь открыл. Подползаю. Мать моя женщина. Я сам не маленький - метр восемьдесят семь, а тут такого "лося" завалили. У него рука, как у меня нога. Я за ним как за стеной. Пули только над головой свистят. Не мои.       Тут КПВТ заговорил - один, второй. Заткнули "другана" его. "Пехота" вокруг броника позиции заняла. Всё под наблюдением. По связи комбат выходит:             - Что ты там опять безобразия нарушаешь? Помощь нужна?             Доложил обстановку. На всякий случай координаты артиллеристам сообщил.             Снял с духа лифчик, автомат. Перебросил Болендрусю. Обыскиваю. "Беретту" взял себе, "Астру" тоже в жилет засунул, какой день замечательный - всё с подарками! Да "оно" просто напичкано пайсой! Жилетка с потайными кармашками. Штаны. Калоши. Чалма. Куда руку не засуну - везде пачки денег. Половина - сплошная труха, пули всё раскромсали. Снял панаму, всё ссыпаю в неё. Документы, бумаги, опять деньги. Всё собрал - и к машине.             - Я вас научу стрелять, мать вашу! Я вам. Всех сейчас "вдую". Смотрите, что с пайсой натворили, даже паршивых апельсинов в Кабуле не купишь, а завтра колонна.             Приезжаем в батальон, комбат встречает. Я ему пистолеты отдал, бумаги, автnbsp; Напротив в парке "восьмёрку" с "девяткой" выстроили - раздевают. По пояс все чёрные, загорелые. Белые ноги глаза мозолят, да зубы как у негров. Все в пыли, грязные, чумазые. Армейский стриптиз.    омат себе "заныкал":             - Денег много?       - Да вот, посмотрите, что мои "дятлы" с пайсой сотворили.             И показываю ему всю денежную труху.             - Ладно, иди отдыхай!             Офицерский кубрик. Все "засранцы" в сборе.            0x01 graphic
            Ромка шустрит, аж пыль столбом. Вину заглаживает. Стол накрыт. Беседа соответствующая со старшиной проведена. Ротному докладываю, все уже тепленькие: успели без меня. Пайсу-труху на стол. У всех на лицах одно:             - У-у-у-у, сука.       - Николаич, это деньги для комбата, а это для нас.             И со всех заначек пачки целые на стол.             - О-о-о-о, вот это дело! Завтра в Кабул!       - Санёк, завтра у нас колонна, комбат саблю сказал Командующему доставить. Ты взял - ты и трахайся с ней.             Поутру вертушки почту привезли, ещё что-то там, и на Кабул уходили. Комбат меня на борт с саблей:             - Они прямо во дворец, в штаб армии летят, ты с ними. А после у комендачей в Тёплом Стане роту встретишь - и назад с броней вернешься.             Через полчаса "Дворец Амина". Вертолётная площадка. УАЗик с адъютантом.       Так вот он какой, дворец. Все легенды, рассказы и слухи вокруг него воочию передо мной. Что-то наподобие трепета в душе. Я, "провинциал", попал в столицу - прям "Москва и москвичи". Передал саблю. Процитировал монолог, заранее заученный под диктовку комбата. Отвесил низкий поклон и убыл.             Где-то мои пробиваются в город. Встречать надо. За сопку уже пешком, к Градобоеву (замкомгруппы кабульской роты спецназ. У нас он служил старшиной девятки, потом перевёлся - душа войны требовала).             - Петро, помоги, затариться надо: своих встретить как положено, вопрос не в деньгах.       - Счас сделаем.             На "газон" - и по дуканам. Набрал сахару, кишмишовки (водка дороговата, по 30 чеков), шмоток, джинсов, плавок, презервативов, - на что денег хватило. Да ещё на день рождения "нычку" затарил. "Поляна" получилась серьёзная, у комендачей накрыл и стал ждать.             Самое трудное - ждать и догонять, особенно когда без информации.             Рота подвалила к вечеру. Всё чики-пики, без войны. Подзываю к себе сержантский состав: Махметкулова, Осетрова, Палтусова, водилу своего.             - Хлопцы, фрукты и овощи раздать по БТРам. Свободны.       - Николаич, семь пар джинсов вместо наградных нам, любимым, вручи! Бакшиш от заваленного духа.             Не заметили, как и ночь прошла. Сами, без колонны домой вернулись.                   ТВАРИ ЗЕМНЫЕ             Застал немного "пайсы" в роте. Второй взвод при вводе сейф где-то надыбал, а там больше трёх "лимонов" афошек. А что с ними делать никто не знал. Первым делом куда? Правильно, в сортир... Это потом с чеками наладилось, а вначале костры банкнотами разжигали... Ироды.             Из взводного "бунгало" шум, крики. Окна открыты. Ротный влетает в комнату:             - Ну-ка, марш к своим, отдохнуть не дают, успокой.             Через калитку во взвод. Все на коленях. Нет, неправильно: на карачках: одни задницы торчат по кругу, вместе с нарядом. В руках у каждого по пачке афошек. На меня ноль внимания. По центру двора трёхлитровая банка. Внутри фаланга со скорпионом бой ведут не на жизнь, а на смерть - "духи" отдыхают. Забираю у Ахмедова, командира второго отделения, деньжонок, прикладываю палец к губам, чтобы молчал. На кон ставлю. Ставка принята. Уже и меня затягивает, жаждущих расталкиваю. В расчёт ни ранги ни звания, лишь азарт.       Про всё забываешь. И я забыл.       Пока голос ротного над головой не услышал. Пропала ставка, а как нормально всё начиналось. Не дано, значит, душе разойтись.             В Бараках бегало у нас в роте две псинки: Хуторок и Зоська. Любимицы всей роты и техника Сашки Коняева. Откуда они приблудились, никто не знал.             Да ещё две овчарки сапёрные. Из Союза их привезли с сапёрами-проводниками. По приказу комбата в дальнем углу у забора сделали им псарню. Их работа - лучше всякого миноискателя. Нюх-нюх - мина. Села на неё. Гав-гав... Месяца два они мины на дороге вынюхивали, пока чутьё работало. Одна на управляемой подлетела, а вторая нюх потеряла через пару месяцев: их-то по спецпайку кормить надо было, свежим мясом с тротилом на терке крошенным. А где мы его могли найти - мясо то? Сами поначалу все полуголодные ходили: сухари да консервы.             В июле 1982 года вместо наших советских ИМок подвезли ГДРовские миноискатели. У наших наушники писк издавали, а у этих на приборе стрелка. Они на плотность грунта настраивались. Помучались с ними, хотя они получше наших были, чувствительнее. При прочёске зелёнки и кишлаков лучше "помощничков" не было. А вот на колонах они бесполезными были, грунт - одни камни.             В дувал заваливаем - никого. Миноискатель подстроен на фон местности. Заработал. Опа, на стожке сена что-то стрелочка прибора начала зашкаливать, щупом ткнули раз-другой - ничего. Разбросали сено по сторонам: ой, схрончик. Очередь, внутрь фонариком: оружие, боеприпасы, минки всякие. Да только "не долго мучалась старушка": аккумуляторы сели, замены им нет, вот и остались они пылиться в ружкомнате металлоломом.             В течение года в ООД (отряд обеспечения движения) на все колоны выходил мой взвод, на полчаса раньше начинали движение. Два сапёра сидят на "ресничках", собаки, щупы, "кошки", комплект сапёра - вот и весь арсенал инженерной разведки.             Рука вверх. БТР по тормозам. Юра Волин "на мине" работает, второй сапёр страхует... "Кошкой" зацепили или накладной заряд "пришлёпали", за БТР спрятались - дёрг. Взрыв. Извлекать их не старались, чтобы чегось не вышло. Горжусь, сам - лично четыре мины "снял"!             Зоську и Хуторка с собой "на колоны" брали, в Кабул. Очень они местное население не жаловали, кидались на "душков", не подпуская к машинам на привалах. А это на руку, меньше хлопот с местным населением. С сюрпризиками всяческими.             Да, к чему это я? Да, вот на Новый 1983 год и съели Зоську с Хуторком. Пельмешки бойцы сделали, да офицеров угостили. С одного казанка почитай ели. Санёк Коняев дней десять ходил, искал их. Тяжело переживал "утрату".             Одна из проходяших колон подарила обезьянку в роту - Гаврюху. Недельки две в кубрике пожил В Гардез её сплавили, вздохнув облегчённо. Только порядок наведёшь, только по местам вещи разложишь - через полчаса, как "афганец" прошёлся. Да ещё по утру, когда самый сладкий сон, по головам нашим, по одеялам бегала, спать не давала. Одна маета с ней. Николаич, не выдержав, как-то поутру глаз ей выдавил, силы не рассчитал. Стал Гаврюха Одноглазым Джо. Продали её в первый батальон, за... бидон браги, вот откуда "бартер" начинался!                   МАй 1983 ГОДА. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ             Батальон отгулял майские праздники. С утра из Гардеза пошла колонна на Пули-Хумри за имуществом для бригады. По уже отработанной в течение года схеме быстро решили все вопросы обеспечения сопровождения до Мухамедки.       8-я и 9-я дшр с тремя БТРами 7-й роты и БТР 300 с замкомбатом (капитан Костенко Юрий Александрович) вышли раньше и стали блокпостами. Валера Перхайло с сапёрами дошёл до конца зелёнки, прощупав дорогу и тоже стал блокпостом на выходе в пустыню. Доложив, что снял пару мин.             0x01 graphic
            Рота шла на Кабул. Приняли в батальоне колонну. Три длинных гудка старшего колонны и КАМАЗы потихоньку начали движение один за другим. Колонну возглавил капитан Детюк Н.Н. (командир 7-й дшр) с двумя БТРами, далее БТРы по два, через каждые 10-15 машин вливались в "ниточку". Водители - без старших, с одним АКМ и парой магазинов, броники на дверцах кабин - набирали скорость. В голове колонны пустили танк. Замыкал колонну прапорщик Коняев Саша на двух БТРах. До Мухамед-Ага дошли спокойно. Там Костенко стал КП (командным пунктом). Объявили привал. Проверив технику и перекурив пару минут, приготовились к дальнейшему движению.             Метрах в трёхстах от "Мухамедки" выступ скалы нависал над дорогой, скрывая видимость. Там дорога делает изгиб. Замкомбата решил обезопасить проход "ниточки" и выслал за поворот танк с БМДешкой от 9-й роты с сержантом. Машины скрылась за поворотом и сразу попали под шквальный огонь "духов".             Река Логар в том месте уходит от дороги на метров 400-500 и имеет один бревенчатый мостик для переправы. Банда "духов", человек около пятидесяти, вышла на открытую местность и не ожидала появления техники. "Бородатые" оказались между рекой и дорогой - отступать и прятаться было поздно да и далеко от моста, за которым была "зелёнка". Впереди лишь две боевые машины. Они, видя своё численное превосходство, атаковали танк с БМД с целью захвата.             Услышав начавшуюся стрельбу за поворотом, замкомбата послал ротную бронегруппу с пехотой. Выскочив на четырёх БТРах из-за придорожной сопки, перед нами открылась такая картина: танк стрелял лишь из пулемета. БМД уткнулась носом в кювет и не могла вести огонь. Бойцы внутри позакрывали все люки и ждали помощи. "Духи" маневрируя, обходили танк слева и справа, выходя на бетонку.             0x01 graphic
            БТРы с ходу, с правого борта открыли огонь. Человек пять-шесть осталось на дороге. Остальные начали откатываться к реке.             Николаич в шлемофоне выпрыгнул из БТРа и перебежками к танку. Залез через нижний люк и буквально через пару секунд один за другим начал посылать вдогон духам осколочные. Подъехав ближе к танку, я со своего места, пересел на место наводчика пулемётов БТР и начал "поливать" духов, то с КПВТ, то с ПКТ. Ещё раз убедился в реальном действии патронов МДЗ (мгновенного действия зажигательные). Если "духа" прошивала такая пуля когда он бежал в полный рост, то последующие 2-3 метра по инерции бежали лишь ноги.             Ротный по связи вызвал к танку. Выпихнув механика танка на место заряжающего, пришлось сесть за рычаги (в танке было лишь два молодых бойца, позже вдвоем с ротным имели нелицеприятную беседу с танкистами. Они больше в таком составе никуда не выходили, только полным экипажем). Начал движение вперёд, на "духов". Детюк перевёл огонь по реке. По глади реки плыло 15-20 голов. После очередного выстрела танковой пушки три-четыре головы не всплывало. Чувствовалась выучка танкового училища (он закончил Ульяновское Гвардейское). Покончив с этим грязным делом, подошли к БМД. Механик оказался молодым, это был его первый выезд. От страха он не мог справиться с рычагами. Запросили Костенко, чтобы выпускал колонну.             День клонился к закату, надо было идти дальше. Танк с БМДэшкой отправили к Мухамедке. Пройдя ещё километров пять в районе гостиницы опять попали под обстрел на выходе из "зеленки", но там уже задержались не более часа.             Три выстрела одновремено были призведены духами по первым машинам. Обдав броню осколками и щебнем снаряды ушли в насыпь никого не зацепив. Ответили сосредоточенным. До выхода из зеленой зоны оставалось 2-3 километра. Валере Перхайло ротный поставил задачу уводить колонну в пустыню. А броня в месте обстрела, когда прошла колонна, всей огневой мощью, не жалея боеприпасов, оторвались на полную катушку. Навели вертушки, те помогли НУРСами и "капельками". Впервые увидел результаты применения БОВ (бомбы объемного взрыва, в простонародье "вакуумные бомбы"). И очередной раз испытал гордость за наш могучий ВПК.             Духи, видимо, этот бой нам не простили и через восемнадцать дней, 1 июня 1983 года пожгли колонну с боеприпасами и наливниками, следовавшую в бригаду.             В сумерках входили в Кабул. Прошли "Советский район" С Валерой остановились у придорожных дуканов, набрали фруктов-овощей, зелени.             0x01 graphic
           Потом на скотном базаре сделали остановку. Докупили свежей баранины и в темноте в "Тёплом стане" остановились на комендантском посту, в месте, где проходила передача и приём колонн.            0x01 graphic
            Командир роты доложил в бригаду и в штаб Армии о результатах сопровождения. Подали заявки на пополнение боеприпасов. За сопровождение в роте никаких потерь. Видимо судьба играла с нами в прятки, хотя боеприпасов осталось по одному-два магазина на АКС и к КПВТ до десяти патронов на машину.             Пришла ккоманда со штаба тыла Армии - явиться с утра к ним. Бойцам ставить задачи не было необходимости. Через час-полтора в БТРах лакомились горячей кашей с мясом, чаем.            0x01 graphic
           По взводам роздали фрукты, огурцы с помидорами. В 370-м БТРе накрыли стол офицерам. Ротный:             - Ребята, этот день надо запомнить!             Я засмеялся:             - Николаич, извини, а чего его запоминать, сегодня у меня день рождения.       -???       - Санёк! Ничего не знаю, "поляна" с тебя.             Взял 377-ю и 379-ю машины и помчался к летунам. С этим добром проблем не было. Кроме водки набрал "кишмишовки", да и краски масляной на шару выпросил - для покраски пирамид с оружием в роте. Краска в батальоне была на вес золота.             Дастархан был приличным, естественно не ташкентский ресторан, но краснеть за накрытый стол не пришлось. Пили из стаканчиков от минометных взрывателей. К трем часам ночи угомонились. По причине перенесенной желтухия приходилось лишь пригублять. Спали в машинах, разложив лавки десанта в два яруса. Засветло проверил посты.             По утру поднял роту. Поставил задачи на чистку оружия и обслуживание техники. Офицеров не будил, на 370-м с Сашей Шекулой (водитель ротного) попылили в штаб тыла. С машинами остался Игорь Черневский. Миновав город. Подъехали к КПП. Объяснились перед шлагбаумом с дежурным.             Изнутри машины послышался шум, какая-то возня, крики. Ротный во время сна опрокинул банку с краской в десанте, та растеклась по лавкам и засохла вместе с его х/б... Проснуться-то он проснулся, а подняться не может, равно как и понять ничего тоже. Присох к лавке и ни туда, и ни сюда...       С руганью "отодрался" от лавки, разбудив всех офицеров.             - Саша и Фазыл со мной, Димыч, Валера и техник - в машине, мы через полчаса будем!             Показываю на спину:             - Николаич, у тебя вся спина в краске.       - Санёк, скидай свою форму, пойдешь с голым торсом.             Естественно, "по форме номер два" в штаб не пустили. Часовой у входа задержал,            0x01 graphic
            а потом указывая за спину говорит:             - Вас зовут.             Оборачиваюсь: мужик в камуфляже стоит и фуражке, пальцем указательным к себе подзывает. Подхожу ближе. Батюшки: а на погонах и фуражке кантик красный: генерал-майор...             - Вы кто такой?             Назовусь по уставу - "губа" обеспеченна... Помню по училищу: чем бестолковее ответишь, тем лучше:             - Конструктор авиастанков! - выпалил без раздумий.       -??? А какие станки вы производите?             Первое, что пришло на ум:             - ГТЖ-12! - вспомнив об одной из танковых систем(газотурбинная жидкостная с 12 атмосферами)             За спиной слышу гогот, ротный с Фазиком со смеху прыскают.       Генерал:             - Понятно, что вы человек сугубо гражданский, но у нас тут штаб армии. Есть женщины, больше не надо в таком виде здесь появляться. Свободны. Идите.       - Есть!             Повернулся как учили и убыл "поджав хвост" от греха подальше. Николаич и Фазыл комбату рассказали об этом случае. Так и закрепилась за мной прозвище: "Авиаконструктор"...       Зашли к спецназовцам, там знакомые были, Николаич по ходу и говорит, цитируя цитаты из кинофильма "Чапаев":             - Санёк, ты именинник! А брат Митька (замполит) в БТРе лежит, помирает, ухи просит. Нужна рыбалка. Нас в Кабуле оставляют до следующей колонны, которая послезавтра будет. Так что времени навалом.             Прапорщик Градобоев Петя ( у нас в батальоне был старшиной 9-й роты, перевёлся в орСН замкомгруппы) говорит:             - Ребята, я отличное место знаю под Кабулом, закачаетесь.             И поехали мы дятлы полутрезвые(других слов на ум подобрать нельзя) на одном БТР за город. Едем: слева корты для гольфа. Как будто в другом царстве - справа виллы роскошные. Дорога петляет между кипарисов. Проехали мимо сопок, сплошь покрытых соснами, а внизу озеро. Такой воды голубой, с изумрудным оттенком никогда не видел.             Подъехали, все разделись, начали купаться. Ротный в плавках и с ПМ на ремне на берегу - плавать не умел.       Достали из машины ящик с РГДешками и приступили к рыбалке - "пиротехническими удочками". Николаич бросает гранату подальше - бабах! После взрыва вдвоём с Валерой плывём и рыбу на берег выкидываем. Шекула и Сафронович (замкомвзвод-1) на "броне" загорают, как бы в охранении.             Ба-бах!       Ба-бах!       Ба-бах!                   Звука от выстрела из РПГ мы не услышали. Граната прошла выше БТРа на метра 3 и разорвалась на глади озера, примерно в семидесяти метрах от машины. Очередь из автомата из-за сопки.            - Ну ни хрена себе - порыбачили!                   Отсекли нас от БТРа, Николаич на землю, мы поглубже в воду... Я - КМС по плаванию (бывший), таких спринтов в воде больше в жизни не совершал. Сальников, олимпийский чемпион - мальчишка. Николаич из ПМа: пух-пух. Второй выстрел из гранатомета срезал антенну на БТРе. Хреново в Пешаваре учат стрелять, двоечник. Сафронович за пулемёты, элетроспуски щелк-щелк, а пулемёты молчат. Шекула зажигание в машине выключил. Подскакиваю к БТРу, хватаю автомат - и весь рожок по сопке.             Тут остальные подбежали, похватали оружие. Николаич запыхавшись размышляет:             - Если по дороге сейчас наверх полезем на машине, они сожгут нас, поэтому вперёд, цепью, - на сопку.             Вид, скажу вам, ещё тот. Четыре офицера и два прапорщика с бодуна в плавках, босиком, по колючкам, с автоматами наперевес пошли в атаку при поддержке БТРа. Выскакиваем наверх сопки, а духи в кишлак уже забегают. Он в километре от озера находился. Мы на броню подъехавшую. Оделись, очухались, протрезвели - решили больше со смертью в шутки не играть. Правда, килограмм пять рыбы взяли, форели: озеро проточное было.             Пока ехали по городу, добрали ещё "кишмишовки" и продуктов, привезли на пост. Потом уже с комендачами продолжали пиршество.             Кто из бойцов может похвастаться, что ухой объедался в Афгане? Единицы. На второе утро нашей кабульской эпопеи уже комендант поста повёз нас на новую рыбалку. В сторону Джелалабада, на реку Кабул. Мы поумнели и взяли все БТРы с пехотой. Подъехали к реке выставили охранение и на целый день устроили маленький крымский санаторий.            0x01 graphic
            Постирались, накупались, рыбы "наловили" - короче, отдохнули на сто процентов.       Приехали назад. Пока бойцы кашеварили, смотались в соседний полк, получили боеприпасы у пехоты. Колонна с Пули-Хумрей подошла. Вечером в роте уха уже не шла - объелись. А рано утром - в обратную сторону. Вот такой день рождения.                   ЗАСАДА             В конце мая, после дня рождения, вызывает комбат офицеров роты к себе для постановки задачи. Заходим, располагаемся в штабе. Замначштаба капитан Петраков Cергей на карте что-то наносит, в комнате кроме нас ещё незнакомых пятеро, из них два старших офицера: чувствуем, что-то серьёзное.             Комбат вводит в обстановку: "Серьёзный караван вышел из Пакистана и направляется в Бараки, эти данные подтвердила агентурная разведка, поэтому у нас находятся офицеры из ГРУ. Подход каравана возможен в течение трёх суток. Командиру роты вывести группу с усилением для обнаружения и сковывания основных сил каравана." Чёткая постановка задач, возможные варианты действий, остается только выполнять.             На живца послали мою группу.            0x01 graphic
            Когда начало темнеть, пять БТРов с десантом ушли в направлении перевала к Гардезу. По команде ротного, не останавливаясь, чтобы не засветиться, через боковые люки на ходу спешились и вдоль насыпи ушли метров на четыреста от дороги вправо, залегли у развалин разрушенного дувала, отдышались. Задачи были распределены в батальоне, поэтому без команд заняли позиции. Вперед к дороге выдвинул мл. с-нта Палтусова с НСПУ и пулемётчиками. От артиллеристов корректировщиком дали л-нта Щербака Юру.             Когда ждёшь, время тянется очень медленно, через каждые полчаса на связь.             Комбат: "Водник, будь спокоен, броня семёрки на перевале, её подход возможен через полчаса. Батальон в машинах, мы подскочим через час. В бригаде первый батальон в готовности. Удачи".             К часам трём ночи Палтусов докладывает с насыпи: "Впереди в паре километров фары. Идут прямо на нас."             Всем готовность номер один. Ждём.             Наблюдаю в бинокль три "Тойоты". На задней машине ДШК, а на других по четыре-пять человек. В кабине "дух" с биноклем и радиостанцией, видимо старший. Главное, чтобы из моих никто не сорвался. Нервы на пределе. По связи приказ от комбата, словно обухом по голове: "Бригада приказала: ПРОПУСТИТЬ!"             Шок, уныние, но приказы не обсуждаются. Уходим в район днёвки, это в километрах восьми от места засады. Укрываемся палатками, присыпаемся пылью, выставляю охранение,            0x01 graphic
            что-то перекусываем, ждём следующей ночи. Палтусов рассказал, что духовские машины выехали на дорогу, остановились прямо около него, буквально в метре. Он слышал их разговоры, они тоже настороженно вели себя. Постояли пару минут и дальше через дорогу переехали.             К вечеру комбат выходит на связь: "Не расстраивайся, разрешаю "свободный поиск". К утру быть в батальоне. Бонегруппа на связи, будет ждать в хозяйстве".             Что такое "свободный поиск"? Тебе даётся полоса разведки, и что хочешь там - то и делай, а результаты принеси. До батальона километров 15-20.             Афганское небо. Такого ночного неба больше нигде не видел. Приборы были не нужны при таком количестве звёзд! Вышли на тропу, которая шла вдоль Баракинской зелёнки у Абчакана и ускоренным шагом, насколько это было возможно при нашей завьюченности, углубились в зелёнку, с таким расчетом, чтобы пустыня не пропадала из поля зрения.             Вдалеке по дороге пропылили БТРы роты. С Юрой Щербаком зараннее поделили время сна, так что отдохнули чуть-чуть. Выдвижение начали с темнотой в направлении батальона. ПБСы (приспособление для бесшумной стрельбы) были у меня, замкомзвода и у Палтусова, командира отделения. НСПУ (приборы ночного видения) включали по необходимости, в основном пользовались биноклями. Выслав дозор, начали выдвижение.             В начале первого ночи разглядели передвижения духов. По команде работали только из ПБСов. Группа занимала круговую оборону с Юрой. А мы втроём, на дально



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Поздравления с днем рождения 1673 поздравления На языке облезает кожа у ребенка

Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним Хрущев события связанные с ним

Похожие новости